Илья Терентьев, аналоговая фотография, фотоклуб, фотовыставка, выставка фотографии, белорусский фотограф, фотогалерея Рахманинов дворик, Санкт-Петербург, интервью, Белоруссия, натюрморт, пейзаж, портрет, форматная камераИлья Михайлович Терентьев родился 59 лет назад в глухой деревушке на севере Белоруссии, недалеко от Псковщины, где в небе пролетали военные самолеты, а во двор дома ночью приходили волки. Как сам про себя говорит Терентьев: «Я родился в диком месте, но, уйдя в люди, встречал места и более дикие».

— Илья Михайлович, как начинался Ваш творческий путь?

— Я закончил филологический факультет пединститута, параллельно освоил двухгодичный курс на отделении фотографии в Московском Заочном народном университете искусств. Пока учился, активно занимался фотографией. После армии стал работать фотографом. Сначала руководителем детских кружков, затем — фотолаборантом в университете.

— Это Ваша первая личная фотовыставка. Были ли до этого какие-то совместные проекты с другими фотографами?

— В юности я участвовал в выставках, но не сказать что активно. В Витебске на тот момент существовал фотоклуб, куда я охотно ходил, но взаимопонимания с коллегами по фотографии у меня было: публика собиралась слишком разношерстная — найти человека, который бы тебя понимал, — это вообще очень непросто.

Илья Терентьев, аналоговая фотография, фотоклуб, фотовыставка, выставка фотографии, белорусский фотограф, фотогалерея Рахманинов дворик, Санкт-Петербург, интервью, Белоруссия, натюрморт, пейзаж, портрет, форматная камера

© Илья Терентьев

— У каждого фотографа есть своя «ниша», будь то портретная ли пейзажная съемка. Вы прошли несколько этапов творческого развития. Расскажите о них поподробнее.

— На работе от меня требовали владения разными жанрами, особенно портретом. Вот он мне давался тяжело. Я завидовал фотографам, которые знали, как посадить, повернуть, осветить. Пытался у них учиться, но ничего не получалось: портрет был для меня наказанием. А потом я понял: в фотографии «научиться» можно только клише, стандарту, открытке, а это дешевые вещи. В один момент я интуитивно почувствовал, как надо снимать портрет, и стал делать его с легкостью.

Следующим этапом был натюрморт, который, в отличие от портрета, не имел ко мне претензий. Плохо снятый портрет — это всегда или маленький скандал, или обиженный человек. А вещи — добрее людей. Я увидел, насколько интересно работать с «мертвой природой» (прим. фр. nature morte — «мёртвая природа»), хотя, мне кажется, что натюрморт не мертвая композиция. Предметы одухотворены фотографом и светом. Натюрморт мне ближе всего, хотя я с удовольствием фотографирую и пейзаж, и портрет, и обнаженную натуру.

— У Вас уникальный подход к созданию фотографии. Вы говорите, что не придаете значения сроку годности реактивов, качеству бумаги, пленки…

— У меня подход следующий: сначала я фотографирую, проявляю негативы, отбираю — это первая стадия.

Дальше — просто печатаю. Подбор уникальных ламп, реактивов, самой лучшей бумаги — нет, это я игнорирую полностью. Я использую материалы с тридцатилетней просрочкой. Мои реактивы настолько черные, как будто их выкопали из земли.

Третья стадия — доводка усредненного, или даже откровенно плохого материала, до окончательной версии.

А потом – импровизация, с помощью химического тонирования, частичного отбеливания, усиления, процарапывания и т.д. У меня нет никакого специального набора инструментов — три кисточки, пять пробирок с какими-то жидкостями. Конечно, результат никто не гарантирует. Я могу испортить очень хорошую фотографию, а могу из посредственного материала явить прекрасные вещи — меня это устраивает. Благодаря такому подходу выработался определенный стиль работ. Этот метод дает результаты, значит, он приемлем.

Илья Терентьев, аналоговая фотография, фотоклуб, фотовыставка, выставка фотографии, белорусский фотограф, фотогалерея Рахманинов дворик, Санкт-Петербург, интервью, Белоруссия, натюрморт, пейзаж, портрет, форматная камера

© Илья Терентьев

— Почему именно форматные камеры в век удобных цифровых технологий?

— При работе с ними я вижу ту неповторимую прелесть, которая появляется именно на большом формате, когда не нужно применять усложненную технику, увеличительные приборы, а можно просто наложить негатив на лист фотобумаги, осветить, проявить и получить прекрасный результат. Да, это «движение назад». Но каждый человек должен двигаться в том направлении, в котором ему комфортно. Удобно идти вперед — пожалуйста! Можно «задрав штаны, бежать за комсомолом». Но можно идти и другим способом.

— Но в какой-то момент это стало мешать карьере…

— Да, я проработал в сфере профессиональной фотографии довольно долго, но когда пришли нулевые годы, «обнуление» произошло во всем. От меня стали требовать владения цифровой фотографией. Я не понимал, зачем это нужно. Считал, что неплохо справляюсь и аналоговой. Начались конфликты с администрацией, которые стали приобретать серьезный характер. Что оставалось делать? Уйти туда, откуда пришел, — в свой хутор. По принципу: лучше первый в деревне, чем второй в Риме.

— Какова Ваша творческая позиция?

— Не надо бояться простых сюжетов — с успехом можно снимать вещи, которые ничем особо не привлекательны. Мне очень близки судьба и творчество чешского фотографа Йозефа Судека. За свою профессиональную карьеру он не сделал ничего особенного. А став уже пожилым человеком, освободившись от обязанностей перед обществом, Судек купил себе дачный домик под Прагой, уединился и сделал своими деревянными камерами потрясающие снимки, простые фотографии простых вещей. Я разделяю это простое отношение ко всему. Но прошу не путать простоту и примитивность.

Наблюдая за работой коллег по фотоклубу, я часто видел, как люди тратят огромное количество энергии впустую. Ошибка в том, что они не видят сути. Фотография состоит не только из момента спуска затвора, проявки пленки и печати отпечатка. Как я уже говорил, самый важный этап — это доводка, импровизация. Если мы фотографируем красивую женщину или красивый пейзаж, не обязательно на выходе получится что-то красивое. И, наоборот, из чепухи можно сделать удивительное. В баллистике это называется деривацией — отклонением пули во время полета под действием естественных факторов.

Илья Терентьев, аналоговая фотография, фотоклуб, фотовыставка, выставка фотографии, белорусский фотограф, фотогалерея Рахманинов дворик, Санкт-Петербург, интервью, Белоруссия, натюрморт, пейзаж, портрет, форматная камера

© Илья Терентьев

— А что может помешать фотографу «увидеть суть»?

— Многим фотографам мешает желание превзойти других любой ценой. Тщеславие и погоня за мнимой славой не дают сосредоточиться на результате. На мой взгляд, тут дилемма такая: либо любишь жизнь, либо любишь деньги.

Я не жалею, что не заработал никаких серьезных денег, достаточно того, что я делал то, что делать любил. Я никогда не изменял своему увлечению. Может быть, поэтому и не перешел на компьютер, не освоил цифровую печать. Это как от любимой женщины уйти к другой — аморально. Я остаюсь преданным тем фотографическим технологиям, к которым привык, которые знал с юности. Я не думаю, что однажды хорошо придуманные вещи могут устареть.

Интервью предоставлено фотогалереей «Рахманинов дворик».

Выставка Ильи Терентьева «Ни шагу вперед!» (аналог как образ жизни) проходит в фотогалерее «Рахманинов дворик» с 13 сентября по 15 октября 2016 года.

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus