О книге, в которой наряду с фотографиями были бы опубликованы рассказы об истории их создания, Сергей Максимишин начал говорить достаточно давно, еще в пору выпуска его предыдущего альбома «Последняя империя. Двадцать лет спустя», увидевшего свет в 2007 году.

100 фотографий Сергея Максимишина, книга, фотограф, Россия, Сергей Максимишин

Наконец-то долгое ожидание поклонников творчества одного из наиболее известных фотографов России подходит к концу. В ближайшее время в свет выйдет книга «100 фотографий Сергея Максимишина», оставить заявку на которую можно уже сейчас.

О том, что вы сможете увидеть в новой книге, Сергей Максимишин рассказывает в своем маленьком ролике.

Совершить оплату и таким образом забронировать свой экземпляр книги вы можете по ссылке www.print-gallery.ru

Стоимость книги — 1200 рублей, заказать ее можно до 31 августа 2015 года.

Успевшим совершить оплату до 1 июня, достанется экземпляр с автографом автора.

 


 

Сергей Максимишин. Истории о фотографиях.

Сергей Максимишин, фотография, Чечня, Рамзан Кадыров, Гудермес, мальчики в фонтане

© Сергей Максимишин. Фото в фонтане. Гудермес. Чечня. 2003

В 2003 году в Чечне проходили президентские выборы. Я работал фотографом предвыборного штаба Ахмата-Хаджи Кадырова. Эту фотографию снял в Гудермесе: мальчики плескались в фонтане рядом с центром бокса, где тренировался Рамзан Кадыров. Снято объективом 70-200 мм с двойным конвертером. К сожалению, не могу показать варианты, поскольку по контракту все негативы передал работодателю.

Чем плоха плохая фотография, существенно легче объяснить, чем понять, чем же хороша хорошая. Я потратил немало времени, чтобы убедиться в том, что мне не под силу придумать достаточный критерий «хорошести» фотографии. Но зато я знаю множество необходимых свойств хорошей фотографии. Так мусульмане считают Аллаха принципиально непостижимым, но перечисляют его свойства: всезнающий, всемогущий, возвышенный, всевышний, etc.

Так вот, по моему скромному мнению: хорошая фотография всегда удивительна, хорошая фотография не отпускает, хорошую фотографию нельзя переснять, хорошая фотография правдива, хорошая фотография нерукотворна, хорошую фотографию нельзя пересказать по телефону.

О последнем из свойств я думал, когда читал посвященную этой чеченской картинке статью Елены Рождественской (журнал «Интеракция. Интервью. Интерпретация»). Я много раз пытался пробиться через этот текст. Прекратил попытки, вспомнив о том, что бывает, если открыть картинку JPG в текстовом редакторе. Но фраза «Портрет мальчика, готовящегося к выстрелу, обрамляется центростремительным разбегом фрагментированной телесности, заведомо бесконечной, коль скоро нам не явлены границы и не исчерпаны все персонажи» запомнилась.

 


 

Сергей Максимишин, фотография, Чита, Краснокаменск, Ходорковский, ледяной кремль, милиционер, Сибирь

© Сергей Максимишин. Город Краснокаменск, Забайкальский край. 2006

От Читы до Краснокаменска на поезде 15 часов. От Краснокаменска до китайской границы час. Лучший вид на город открывается с холма, который местные называют Cопка любви: посреди идеально ровной степи длинная узкая полоса многоэтажек. На правом фланге — урановые шахты. Центральная площадь с золотыми куполами — ровно посередине. На левом фланге — ЗЖБИ и зона. На краснокаменской зоне отбывал первую часть срока Михаил Ходорковский. Его мама и жена приехали в Краснокаменск на свидание. Мы с немецким журналистом Йенсом Хартманом по заданию швейцарской газеты Die Weltwoche прибыли следом, чтобы взять у них интервью и рассказать о месте заключения.

С прибытием зэка федерального значения Краснокаменск расцвел. Постоянный поток командировочных — полицейских, судейских, адвокатов, журналистов — способствовал бурному росту предприятий сферы услуг. Предложение стало отставать от спроса. Единственная в городе гостиница перестала вмещать командировочных, и тогда количество койко-мест было увеличено вдвое путем деления комнат (и без того небольших) пополам. Мне достался узкий пенальчик с батареей, а Йенсу — с трубами от батареи. Я не спал всю ночь, потому что было невыносимо жарко, а Йенс не сомкнул глаз из-за лютого холода. Утром поехали снимать, как мама Ходорковского будет выходить из ворот зоны. Хитрые менты повесили знак «Фото- и видеосъемка запрещены» метров за 800 до ворот. Прошел за знак и, не доставая камеры, встал перед воротами. Рядом появился милиционер. Когда в сопровождении адвоката Марина Филипповна появилась в воротах, милиционер просто встал передо мной. Я попробовал достать камеру, мент с криком «Не снимать объект!!!» попытался вырвать фотоаппарат. «Это не объект, это мама!» — закричала адвокат, но момент был упущен. Так я ничего толком и не снял.

Потом мы говорили с Мариной Филипповной в кафе, в гостинице брали интервью у жены Инны. Так и день скоротали. Следующий день Ходорковским было не до нас, я немножко поснимал город, взяли интервью у мэра, Йенс поговорил с местным батюшкой, потом решили съездить на ЗЖБИ, где работают, как нам сказали, сосидельцы Ходорковского.

Посигналили у ворот — нам открыли. Въехали на территорию — никто слова не сказал. Пошли по цехам, ожидая окрика в спину, — все тихо. Нашли бригаду заключенных, познакомились, поговорили, зэки говорят: дай фотоаппарат и сто долларов, мы тебе завтра карточки Ходора в лучшем виде доставим. Сильно пожалел, что не было с собой мыльницы (я потом видел такие картинки в какой-то газете), а рабочую камеру отдать не решился. Так и уехали — никто слова не сказал. Бывает.

Вечером Инна и Марина Филипповна уезжали на поезде. Мы же ехать на поезде не могли — не успевали на утренний рейс из Читы. Сели в такси, доехали до какой-то станции, я хотел снять женщин через окно поезда. Потом помчались в аэропорт. Перестарались — приехали в 5 утра, рейс в 10, аэропорт закрыт до 8 (я не знал, что так бывает!), на улице минус тридцать. Гостиница при аэропорте тоже закрыта, мы стали ломиться, охранник вызвал милицию. Менты приехали, поняли, что нас ждет лютая смерть на морозе, велели нас пустить. Утром благополучно улетели.

Картинку эту сделал почти на бегу. Я понимал, что ледяной кремль — сильная метафора, и надо бы чуть покрутиться в этом месте. Так всегда: есть декорации — подожди актера, есть актер — поищи декораций. Но, конечно, персонажа такой силы я не ожидал. Потом эта фотография публиковалась много раз. Приятно было, когда знаменитый куратор и редактор Лия Бендавид выбрала именно эту картинку для обложки книги «Сибирь глазами русских фотографов».

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus