Peter Miller, Ivan Boiko, фотогравюра, художник, американский, Япония, фотограф, гравюра, интервью, ПФ

Питер Миллер. Фото Ивана Бойко

«Петербургский фотограф» дважды брал интервью у Питера Миллера (Peter Miller) во время выставки «Блуждание» в РОСФОТО в Санкт-Петербурге в 2013 году. Это «Процесс создания фотогравюры сродни дзену» Ирины Билик и «Показать все прямо — значит проявить неуважение к зрителю» Бориса Тополянского. Нашему же изданию выпала честь задать свои вопросы Питеру Миллеру в 2014 году. Ради этого мы побывали в Кедайняй в Литве. Город был переполнен лимонно-желтыми растениями. На них не было даже листьев, но они цвели и пылали, как бледно-желтое золото. Кураторы галереи Янины Монкуте Маркс, где проходила выставка Питера Миллера, Хисако Кобаяси и Романа Камеса «Биение сердца космоса», сообщили, что открытие выставки совпало с тремя самыми теплыми днями весны.

— Фотогравюра — очень интересный метод сохранения изображений. Метод гарантирует стабильность, превышающую стабильность современной цифровой печати в десять раз. Питер, как и когда вы понимаете, что изображение заслуживает того, чтобы стать прообразом фотогравюры, что оно стоит того, чтобы существовать тысячу лет? Связано ли это только с визуальными его качествами, или особенности события, места и некие философские размышления играют равное значение?

— Пигмент содержит частицы углерода, который используется при радиоизотопной датировке объектов, созданных сотни и даже тысячи лет назад. Так что, предположительно, гравюра сохранится примерно столько же. Что касается выбора, он очень сложен. Частично он связан с визуальными качествами изображения. Самый важный момент — достаточно ли деталей содержат светлые и темные участки изображения, чтобы они были видны на гравюре. Возможно, вы сочтете это сформировавшимися предубеждениями, но внимание к этому моменту привело к тому, что я смотрю на обычные фотографии с весьма критично настроенной позиции. Если много места на фотографии занимает лишенное какой-либо выразительности небо, либо протяженная практически черная тень, меня не интересует это изображение. Его невозможно трансформировать в интересную фотогравюру, в нем отсутствуют детали светлых и темных участков. Качество фотогравюры выражается в наличии теней, заключенных внутри теней, эти нюансы заметны только при выборе фотогравюры как финальной стадии изображения. То же самое касается мельчайших нюансов света и тени, которые заметны в самых светлых и самых ярких местах гравюры. Так что первоначально я анализирую фотографии с этой точки зрения, и это помогает отбросить большинство из них.

После этого я задаюсь вопросом, стоит ли фотография того, чтобы смотреть на нее. Как в любом другом направлении графического искусства, создавая работу, вы говорите зрителю, что он должен посмотреть на нее, потому что это важно. Это важно настолько, что вы смеете претендовать на время зрителя. Глядя на свою фотографию, я оцениваю, в состоянии ли я сказать о ней подобное, стоит ли она чьего бы то ни было времени помимо моего собственного. В большинстве случаев ответ отрицательный, фотография не стоит этого. Фактически я пытаюсь думать об этом даже перед тем как сделать фотографию. Если она не заслуживает внимания зрителей, я стараюсь ее не делать. Позже я просматриваю снимки на компьютере и если я не нахожу определенный снимок важным, и считаю, что он может быть удален, я его удаляю. Видите ли, зачастую фотографии лишены символичности, или чего-то еще очень-очень важного. В библиотеках и музеях хранится множество забытых фотографий, в каталогах находятся снимки людей, которых больше нет, и никто не знает, почему когда-то они были столь значимы, что были сфотографированы именно таким образом, и их портреты позже оказались в музее. Может быть они были генералами, или политиками, или бизнесменами, кем бы то ни было. Но теперь о них не помнят. Впрочем, возможно, это американская точка зрения на вещи.

Галерея Янины Монкуте Маркс, выставка «Биение сердца космоса», Питер Миллер, фотогравюра, Япония, Литва, фотограф, художник, техника, травление, процесс гравюра, фотография

— На ваших фотографиях иногда присутствуют люди, но они обычно анонимны. Думали ли вы о создании фотогравюр людей? Может быть с вами связывались когда-нибудь по этому поводу, но вы ответили: нет. Учитывая свойства технологии, это мог бы быть портрет художника, или актрисы, который просуществовал бы тысячу лет. Существуют ли какие-либо ограничения относительно того, каким гравюрам позволено увидеть свет дня в вашей студии?

— На моих фотографиях очень мало людей. Фактически, со мной не связывались, возможно, когда-нибудь это произойдет. Не знаю, был бы мой ответ отрицательным. Это зависит от личности человека. Если это интересные люди, если их лица необыкновенны, я имею в виду, не просто красивы, или приятны, но интересны, в философском смысле интересны, может быть тогда. Хотя, все же, в мире очень много фотографий генералов, политиков, знаменитостей прошлого, но никто теперь не помнит их имен. Девочка на пляже на фотогравюре «Беззвучная высадка на берег», она — одна из немногих людей, присутствующих на моих фотогравюрах. Дело в том, что ее присутствие передает определенное выражение пляжа и его настроение, всю ту мечтательность, настроение, с которым кто-то стоит на берегу и смотрит на океан. Это изображение не было бы завершенным без нее. Я был на этом французском пляже в 2000. Этой фотографии уже четырнадцать лет.

Галерея Янины Монкуте Маркс, выставка «Биение сердца космоса», Питер Миллер, фотогравюра, Япония, Литва, фотограф, художник, техника, травление, процесс гравюра, фотография

— Эта фотогравюра, является ли она правилом, или все же исключением; всегда ли вы создаете фотогравюры на основе свежих работ, связанных с вашим актуальным жизненным опытом? Используете ли вы старые фотографии, возвращаетесь ли вы к ним?

— Обычно я преобразую в фотогравюры новые изображения, но иногда я просматриваю старые фотографии и нахожу что-то необычное среди снимков, которые были сделаны до того, как я начал заниматься фотогравюрой. Я смотрю на них, учитывая все свои знания, и понимаю, что они подходят для фотогравюры. Что-то похожее произошло с той фотографией пляжа. Она важна лично для меня. Она сделана на одном из Нормандских пляжей, территории, где американские, британские, французские и канадские войска осуществили десантную вылазку, которая стала началом окончания Второй мировой войны в том регионе. Я гулял там. В результате инцидента, который случился ранее, я использовал тросточку. Там были другие люди, я говорю не об этой маленькой девочке. И они, взрослые, подошли ко мне и спросили, не американец ли я. Я ответил им, что я американец. После этого они меня поблагодарили. Мне показалось тогда, что они подумали, что я был ветераном Второй мировой войны, но это, конечно, не так, то были люди другого, совсем другого поколения. Они перепутали мой возраст, или, быть может, что-то еще, но это неважно. Просто я почувствовал радость, потому что те действия принесли результат, за который люди способны благодарить. Я запомнил этот случай.

Галерея Янины Монкуте Маркс, выставка «Биение сердца космоса», Питер Миллер, фотогравюра, Япония, Литва, фотограф, художник, техника, травление, процесс гравюра, фотография

— Если говорить о более типичных случаях, одинаков ли интервал между созданием изображения, которое способно вас вдохновить, и основанной на нем фотогравюры?

— Обычно он действительно примерно одинаков. Как правило, это занимает у меня один-два года. Мне обязательно нужно время, чтобы подумать об изображении. Это важно, об этом постоянно забывают, но в любом аспекте творчества очень важно время для размышления, даже в фотографии. Вам обязательно нужно подумать, выбрать, затем принять решение. Это требует времени. Так что сначала фотография оказывается записанной в вашей камере, затем на компьютере, вам надо обдумать ее, множество раз вернуться к ней, и затем, наконец, быть может, полгода спустя, вы способны принять решение, глядя на нее, решение о том, что она однозначно подходит для того, чтобы стать фотогравюрой. После этого вы делаете позитив, решаете, какого размера должна быть фотогравюра. Должна ли она быть большой, или маленькой? Вы решаете другие возникающие вопросы. Затем фотография встает в своего рода очередь, потому что, прежде чем будет создана фотогравюра, так много всего предстоит сделать. Создать пластину, выполнить травление, покрытие пигментом, затем печать. В целом, что касается каждой отдельной фотогравюры, обычно это занимает год, или больше. Один-два года, около того. Именно столько времени проходит между созданием фотографии и изготовлением фотогравюры.

— Питер, всегда ли вы создаете фотогравюры, опираясь на свои собственные фотографии?

— Да, всегда.

— Хотели бы вы когда-нибудь создать фотогравюру на основе изображения другого автора?

— Я думал об этом. По сути дела, нет никаких причин, по которым я не смог бы этого сделать. Тем не менее, до настоящего момента все мои фотогравюры основываются на моих собственных фотографиях. Мне нравится выполнять все стадии процесса от начала до конца самостоятельно. Процесс создания гравюры начинается с визуализации. Я вижу мир в терминах того, каким именно образом то или иное изображение ложится на фотогравюру, так что для меня процесс заключается в визуализации, создании фотографии, затем медной пластины, последующей стадии травления и печати. Эти этапы стали настолько важной частью моей жизни, что я не представляю себе, что смог бы пожертвовать какой-либо из составляющих, например, визуализацией и созданием исходной фотографии. Но с практической точки зрения, или, скажем, с технической точки зрения — у меня нет никаких причин, или аргументов, почему бы это не могло бы быть сделано.

Я думал о том, что некоторые фотографии, например, снимки, представляющие историческую ценность, стоят того, чтобы их сохранить. Для архивных целей можно было бы выполнить фотогравюры на основе этих изображений. Пожалуй, еще это было бы возможно, поскольку их авторы, как правило, уже мертвы, и это наследие можно рассматривать как один из ресурсов для создания работ другими фотографами. Но, несмотря на всю историческую ценность таких работ, человеческая жизнь не бесконечна. Существуют определенные ограничения: временные и вызванные напряженностью работы. Я создаю порядка двадцати гравюр в год. Возможно, мне стоит нанять несколько помощников, чтобы делать больше отпечатков. Не предпринимая эти действия, я намеренно придерживаюсь своей собственной скорости создания отпечатков. Но даже если бы я пошел на это и нанял группу людей, которые выполняли бы часть операций, все равно существуют определенные ограничения. Фотограф должен быть очень избирателен. Это технически невозможно, превратить каждую фотографию, которая была создана в этом мире, в фотогравюру, поскольку на это не хватит времени, отведенного миру. Даже если бы я смог создать компанию, в которой мои сотрудники трудились бы 24 часа над созданием фотогравюр, все равно я был бы предельно избирательным в том, какие фотографии были бы отобраны, чтобы стать фотогравюрами.

Галерея Янины Монкуте Маркс, выставка «Биение сердца космоса», Питер Миллер, фотогравюра, Япония, Литва, фотограф, художник, техника, травление, процесс гравюра, фотография

— Питер, вы упоминали, что не скрываете ни один из аспектов, связанных с вашим творчеством. Во все времена между представителями творческих профессий одного поколения, работающими пусть даже в разных сферах, всегда, точно так же, как и в бизнесе, существовало соперничество, и имели место факты отслеживания активности конкурентов и даже слежки. Использовались такие методы, как искажение информации, нелогичные деструктивные советы, включались различные инструменты разделения.

— Да, с этим я согласен, все так. Это часть истории. Тем не менее, моя позиция заключается в том, что нет абсолютно никакой выгоды в создании секретов в той сфере, где я работаю. Что касается техники создания фотогравюры, я сторонник концепции открытой системы. Я уверен, что было бы лучше, если бы еще больше, гораздо больше людей узнали об этой технике. Дело в том, что далеко не у всех осведомленных окажется достаточно времени, или ресурсов, чтобы заниматься созданием гравюр, но по крайней мере у них будет достаточно знаний, чтобы в какой-то момент начать. И даже если они не захотят, они будут способны в полной мере оценить работы, которые видят. Если люди не знакомы с историей создания и эволюцией этой технологии, они склонны воспринимать фотогравюры как обычные фотографии, но это не так. Так что я бы предпочел, чтобы как можно больше людей узнали о том, каким образом фотогравюра возникла, как выглядят различные этапы создания работы. Последствия этого способны принести одну только пользу, и я абсолютно точно не вижу в этом никакого вреда.

Меня не беспокоит соперничество, я являюсь представителем крохотной группы людей, способных создавать фотогравюры, которая сама по себе является малой частью мира искусства, который, в свою очередь, составляет крохотную часть индустрии развлечений, так что в действительности это один процент одного процента от одного процента, свой микромир. Тем не менее, даже несмотря на то, что наша личная вселенная столь мала, обмен информацией крайне полезен. Каждый, кого я знаю в своем сегменте бизнеса, буквально каждый необыкновенно щедр в плане информации. По этой причине я поступаю так же с теми, кто только что к нам присоединился, и с теми, кто предельно информирован и опытен в том, что касается технического мастерства. Дело в том, что, с точки зрения финального продукта, техника в очень большой мере взаимосвязана с личным видением. Вы смотрите на пейзаж и видите его исключительно в терминах оттенков черного и белого, которые могут быть воспроизведены именно вами на разных стадиях создания фотогравюры. Это знание собственных возможностей меняет видение мира. Мне кажется, в результате создания этой разновидности отпечатков, восприятие становится богаче. Безусловно, конкуренция в какой-то мере существует и в моей сфере, и ее много, но она с моей точки зрения бессмысленна. Нет даже смысла участвовать в таком соперничестве, потому что истинная конкуренция, если вы позволите дать этому такое название, она лежит в плоскости стиля.

Ключевой момент эволюции профессионала заключается в развитии стиля, стиля даже в том, как вы создаете свои работы. Это должно быть то, что не способен делать никто иной, но это должно быть прямым следствием вашего видения. Возможно, каждый видит вещи своим собственным образом, стратегии и результаты нашего восприятия различны, но в случае творческих людей им дана целая жизнь и дана ради того, чтобы осознать индивидуальность своего видения. Это можно сделать, созерцая объекты и явления, ведя непрерывный диалог между тем, что происходит в мире и тем, как это отражается в разуме и творчестве. Так что в действительности это является реальностью, это стоит того, чтобы инвестировать свои усилия. Жизнь слишком коротка, так что нет совершенно никакого смысла в том, чтобы тратить свое время на соперничество и конкуренцию. Эти два явления не приносят ничего хорошего и, с моей точки зрения, не связаны с творчеством. Творчество заключается в том, чтобы найти свой собственный стиль и добиться признания. В тот момент, когда это происходит, вы осознаете, что в мире есть люди, которым нравится ваш стиль и те, кому он не нравится. Это тоже нормально. Никто не может нравиться всем, так что, в любом случае, у вашего направления в творчестве окажется достаточное количество почитателей, что сможет гарантировать по крайней мере выживание.

Галерея Янины Монкуте Маркс, выставка «Биение сердца космоса», Питер Миллер, фотогравюра, Япония, Литва, фотограф, художник, техника, травление, процесс гравюра, фотография

— Возможно ли, что в иные времена, когда размер и масштаб деятельности сообщества, занимающегося созданием фотогравюр, отличался от современного состояния вещей, позиция по этому вопросу выглядела иначе? В настоящее время отношения между профессионалами в вашей сфере конструктивны, но чувствуете ли вы фрагментарность информации и особенно шум, когда оцениваете знания, дошедшие до нас из прошлого? Прятали ли мастера ушедшей эпохи свое искусство? Я имею в виду, не от конкурентов, а от потомков. Вы исследовали большой объем информации, прочитали большое количество книг, статей, старинных журналов. Пытался ли кто-либо прервать эту связь между поколениями?

— Мне пришлось провести много исследований, чтобы научиться создавать фотогравюры, поскольку у меня не было учителя. В те времена, когда я начинал, такого человека не было. Но мне почему-то кажется, что любое утаивание, или сокрытие информации, из тех, с которыми мне пришлось столкнуться, не было намеренным. Я думаю, информация просто была утеряна, знания оказались утрачены, поскольку мир искусства, или, пожалуй, мир фотографии, потерял какой-либо интерес к созданию фотогравюр. Фотогравюра была изобретена в 1820-е годы. Технология активно применялась в период между 1850 и 1920. Эти семьдесят лет были пиком. Затем отношение к фотогравюре изменилось. Возникли более современные, более быстрые и простые методы создания фотографических изображений, методы, основанные на нитрате серебра. Следом появились камеры меньшего размера, вследствие этого большие камеры вышли из моды. В обществе становилась непопулярной сама концепция ручного труда. Создание медных пластин, используемых для отпечатков, стало казаться очень медленным чересчур напряженным процессом. Так из моды вышла фотогравюра. Позднее, в период между 1920 и 1970 технология исчезла. Именно тогда появились несколько людей, которые начали возрождать этот вид искусства, несколько в Европе и в США. Наиболее примечательная среди них персона лично для меня — Пьер Буше во Франции. Этот автор был очень щедр со мной в плане усилий и времени, которые он мне посвятил. Спустя какое-то время после того как я начал, это было в начале девяностых, он послал мне по почте акватинту, которая была создана с медной пластины. Письмо пришло из Франции. Это было сделано, чтобы продемонстрировать, как должен выглядеть такой отпечаток. Он дал много советов относительно конкретных деталей, того, как именно создать акватинту при помощи медной пластины. Очень щедрый человек. Он делал все это только ради того, чтобы усовершенствовать процесс. Позже мы встретились во Франции, и личная беседа оказалась даже более эффективной. Необыкновенно щедрый в плане советов человек. В связи с этим я думаю, что потери ключевых элементов информации, с которыми я столкнулся, изучая бумажные источники, не были намеренными. Просто никто не был заинтересован в этой технологии, и она начала исчезать.

Галерея Янины Монкуте Маркс, выставка «Биение сердца космоса», Питер Миллер, фотогравюра, Япония, Литва, фотограф, художник, техника, травление, процесс гравюра, фотография

— Громадное количество информации было сохранено не в виде печатного текста, но тем не менее текста. Текст состоит из символов, и даже движения танца могут становиться символами. В данном случае текстом стали изображения, и эта информация, вероятно, была по какой-то причине критически важна. Информация, помещаемая в книги, часто подвергается искажениям, но когда мы смотрим на те старинные фотографии, мы понимаем, что что-то чуть-чуть отличалось, или существенно отличалось от того, что написано в книгах. В связи с этим фотогравюра и трепетное отношение профессионалов к ней, тот факт, что ваши занятия были прерваны, когда Автотайп перестал производить резист и после этого появляется компания Кейпфеар, которая выпускает уже целых два типа резиста, как если бы что-то пыталось намекнуть, насколько технология важна. Точно что-то нуждается в этой технологии. Интересно, как будет выглядеть будущее фотогравюры?

— Она должна продолжать свое существование и должна развиваться. Даже несмотря на крохотные объемы производства и очень ограниченное количество способных создавать фотогравюры людей, все равно наше маленькое сообщество представляет собой подобие экосистемы. Технология не только сохраняется, но знание о ней постепенно распространяется. Со временем все больше и больше людей узнают о ней и начинают заниматься фотогравюрой. Мне кажется, это связано с потребностью в объектах, созданных вручную, которая становится более выраженной по мере того как цифровая фотография становится все более и более всепроникающим явлением. Поскольку гравюры создаются вручную, это придает фотогравюрам иной статус, в них сохраняется привкус уникальности. Так что я думаю, эта технология не исчезнет. Она будет существовать и развиваться.

© Ольга Губанова
«Петербургский фотограф», 2014

Сайт Питера Миллера www.kamprint.com


Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus