Одвар Паулсен, Oddvar Paulsen, норвежский фотограф, пейзаж, тишина, фотогалерея Рахманинов дворик, выставка фотографий, Санкт-ПетербургВдохновленный Брамсом, Судеком и Мунком, норвежский фотограф Одвар Паулсен создает минималистичные работы, посвященные тишине и времени. Корреспондент ПФ побеседовал с Одваром Паулсеном накануне открытия его выставки в фотогалерее «Рахманинов дворик».

— Одвар, это Ваша первая выставка за рубежом и в России в частности. Почему Петербург?

— Да, это моя первая зарубежная выставка, и все случилось как по волшебству. В октябре прошлого года я задумался о том, что было бы неплохо провести выставку в другой стране. Незадолго перед этим я принял участие в семинарах известного норвежского фотографа Мортена Крогволда, и он сказал, что мне пора подвести итог тому, чем я занимался на протяжении последних пяти лет. Так родился этот фотографический проект. Я вернулся домой, начал искать в Интернете информацию о выставочных пространствах, вышел на фотогалерею, мы побеседовали, и вот я здесь.

— Ваша выставка — это в большей степени отчет перед собой или желание предъявить свое творчество миру?

— Скорее, это выставка для себя. Я сравнивал свои работы 1970-х годов и сегодняшние, и могу сказать, что мое мироощущение как таковое не изменилось, просто сейчас мои фотографии стали более точными, более акцентированными на главном.

Одвар Паулсен, Oddvar Paulsen, норвежский фотограф, пейзаж, тишина, фотогалерея Рахманинов дворик, выставка фотографий, Санкт-Петербург, петербургский фотограф, ПФ, интервью

© Одвар Паулсен / Oddvar Paulsen

— Как фотограф, Вы прошли определенные этапы творческого развития. Расскажите о них поподробнее.

— Я начинал в 1970-х годах. Это было время аналоговых камер, ручной печати, домашних фотолабораторий. Тогда в Норвегии еще не было фотообразования как такового, и все мы были самоучками. Поскольку фотографию нигде не преподавали, я стал изучать графический дизайн, а фотография стала моим увлечением.

— Что вдохновило Вас на занятия фотографией?

— Сложно сказать… Наверное, она всегда жила внутри меня. А катализатором стало искусство — Мунк, импрессионисты. Я в значительной степени оказался под влиянием их работ, несмотря на их разницу и в настроении, и в стилистике. Мне также близка французская живопись 1920-х годов с ее простыми линиями, геометрическими решениями, колористикой. Если говорить о фотографах, то мне импонирует творчество Судека, венгерских фотографов 1920-х годов.

— Планируете ли Вы проводить своего рода ретроспективные выставки? Или возвращение к старым работам некомфортно для Вас?

— Это уже пройденный этап, так что возвращаться к нему уже не хочется.

— Связана ли сейчас Ваша профессиональная деятельность с фотографией?

— Я работаю в организации, которая занимается международными проектами развития, и много путешествую именно как фотограф.

— Каково Ваше творческое кредо?

— Мои фотографии — это проживание момента, попытка запечатлеть его. Я пытаюсь передать внутреннее ощущение, поймать волшебство мгновения. Оно зависит от света, от места, оно может длиться пять минут или несколько секунда. Я никогда не планирую, что я буду снимать, это всегда импровизация. Поэтому мне сложно определить жанр, который мне ближе всего. Я снимаю и пейзажи, и городские сценки, и портреты, и абстракцию. Для меня важен не жанр как таковой, а наполнение кадра неповторимым волшебством момента. И, конечно, композиционная стройность. Прежде чем сделать снимок, я выстраиваю композицию, и после никогда не занимаюсь кадрированием. В этом смысле я фотограф старой формации: я тщательно выверяю кадр и не делаю дублей.

Одвар Паулсен, Oddvar Paulsen, норвежский фотограф, пейзаж, тишина, фотогалерея Рахманинов дворик, выставка фотографий, Санкт-Петербург, петербургский фотограф, ПФ, интервью

© Одвар Паулсен / Oddvar Paulsen

— Часто говорят, что в фотографии звучит музыка. На Ваших снимках слышна тишина…

— Я рад, если мне удается это передать. Да, действительно, для меня важна тишина в фотографии. Она составляет волшебство момента, и она является частью меня самого. Наверное, если рассуждать в категориях противопоставления восточной и западной традиции, мне ближе тишина Востока, нежели Запада.

— Вы пишете, что Ваше восприятие тишины, мира, общения менялось со временем. Каким оно было и как оно изменилось?

— Думаю, здесь правильнее говорить не о восприятии как таковом, а о способе его передачи. Мой внутренний голос не изменился, изменились творческие приемы. Мои фотографии стали более последовательными и сфокусированными, они в большей степени способны сейчас передать ощущения, чем раньше. Безусловно, в фотографии важны такие вещи, как композиция, но настоящая фотография, на мой взгляд, должна обладать четвертым измерением — волшебством момента. Фотография должна цеплять зрителя, так, чтобы ему хотелось смотреть на нее, вновь и вновь возвращаться, погружаться в нее.

— Важно ли для Вас в таком случае место съемки?

— Нет, мне это безразлично. Я люблю снимать утром — то самое начало, когда восходит солнце, когда люди встречают новый день, когда в воздухе витает ожидание чего-то. И неважно, где это происходит — в Норвегии, в Африке, в Непале или в России.

— Другими словами, фотография не имеет границ?

— Абсолютно верно: фотография вне границ. Мы все находимся в одной лодке, и с помощью фотографии мы можем находить общий язык.

С Одваром Паулсеном беседовала Ирина Билик
© «Петербургский фотограф», 2014

Выражаем благодарность фотогалерее «Рахманинов дворик» за организацию проведения интервью.

 

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus