Ирма ШарикадзеИзвестная грузинская художница Ирма Шарикадзе представила в Петербурге проект «Письма», вдохновленный личностью и творчеством Фриды Кало. Сочетание фотографий, текста, видеоарта и оригинального звукового сопровождения приглашает зрителя погрузиться в зыбкий мир подсознания художника на грани вымысла и реальности. Об истории возникновения проекта и влиянии творчества знаменитой мексиканской художницы Ирма Шарикадзе рассказала корреспонденту ПФ.

— Ирма, проект «Письма» подводит итог 10-летнему периоду Вашего творчества. О чем он больше: о Фриде Кало, о художнике и мире, о женщине и мире?.. 

— Да, это итоги десятилетнего опыта — периода творчества, в котором я исследую и развиваю женскую тему. И Фрида Кало занимает особое место в моем творчестве и моем сердце, потому что это совершенно необыкновенная, феноменальная женщина. Для меня ее личность, как и ее работа, это самое большое ее творение, ее полотно. Все, через что она прошла: вся боль, все страдания, завышенные планки, грандиозные задачи — все это было настолько выстрадано, настолько тяжело для нее… Но она была совершенно необыкновенной: она очаровывала всех вокруг себя, была очень жизнеутверждающей. Она сопротивлялась своему року и через боль и страдание жила красиво и любила. Фрида была счастливой, несмотря на все, что с ней происходило, и для меня в ее образе очень много по-настоящему женского.

Только представьте: женщина-инвалид, которая страдала всю жизнь, добилась всего. Это пример для всех нас: не надо себя жалеть, нужно быть живой, нужно жить и добиваться своих желаний, жить в гармонии с природой. Это очень меня вдохновляет в ее работах. В них мы видим Фриду в единении с миром, с животными и растениями. Помните ее «Маленькую лань»? Работы «Моя кормилица и я», «Корни». Она была неразрывно связана с пространством, с вселенной вокруг себя, и именно отсюда возникает для меня ее спокойный образ. В моем проекте Фрида уже готовая к возвышению… 

— И погруженная в себя… 

— Да, и погруженная в себя. История с дуализмом, с Alter Ego, с вымышленной сестрой-близняшкой Марицей — все это, конечно, было вдохновлено ее работами. Главная картина Фриды Кало, которая легла в основу инсталляции с платьями и всей концепции проекта, это «Две Фриды». Дуализм, раздвоение личности просматривается во всем ее творчестве. Но мучения и терзания Фриды, наряду с ее правильной «автопсихотерапией», позволяют ей достичь просветления. Это и есть наша история о Фриде. А Марица, она же сестра-близняшка, в наших письмах — это Alter Ego Фриды, она сама. 

Ирма Шарикадзе. Проект "Письма" о Фриде Кало

© Ирма Шарикадзе. Вероятность могилы. Серия «Томление по выходу»

 

— Фрида создает свой образ, создает образ Марицы. Вы создаете образ Фриды, образ Марицы и образ Фриды глазами Марицы. Как зрителю пробиться через это наслоение образов и реальностей? 

— Надо почувствовать. Прийти на выставку, посмотреть видеоарт, послушать текст, почитать письма… В этих письмах очень много личного. Конечно, это не оригинал, не настоящие письма. Это письма-мистификации, созданные Макой Гогуадзе, но в них столько Фриды! Вы все поймете, когда почитаете. 

— Первой работой Фриды был автопортрет. Можно ли сказать, что этот проект — Ваш автопортрет? 

— Совершенно верно, это мой автопортрет. Проект «Письма» стал знаковым для меня. Он сложился очень удачно, по замечательному стечению обстоятельств, и оказался востребованным. В нем возник своеобразный букет — грузино-славяно-мексиканский, и это очень привлекает. 

— Это рискованно — брать в качестве главного героя женщину-миф, интерпретировать миф… 

— Это жизнь, в жизни надо рисковать. 

— Сколько времени Вы создавали этот проект? 

— Мы работали над проектом два года. 

— В процессе работы Ваше видение эволюционировало? 

— Да, все время что-то меняется, появляется новое. Последнее, что я добавила, — это инсталляция. Она присутствует только на петербургской выставке, в Москве ее не было. 

— Что Вам дает мультимедийность: видеоарт, инсталляция? 

— Современное искусство тем и отличается от классического, что послание нужно передавать во всевозможных проявлениях. И если выставка «Письма» будет путешествовать и, может быть, попадет в Мексику в дом-музей Фриды, она будет меняться, расти, расширяться. Я ведь и сама набираюсь опыта, развиваюсь и поэтому могу постоянно что-то добавлять. В итоге получается глобальный проект. Его можно делать все время. 

— То есть для Вас он не закончен? Вы будете возвращаться к нему? 

— Это невозможно закончить. Мне кажется, Фрида сама присутствует в проекте. Ее энергетика хочет, чтобы все это происходило, поэтому вселенная относится к нам благосклонно, поэтому мы приехали к вам, в Петербург. Так что это желание Фриды. 

Ирма Шарикадзе. Проект "Письма" о Фриде Кало

© Ирма Шарикадзе. Окно. Серия «Томление по выходу»

 

— Вы упомянули «грузино-славяно-мексиканский букет»… 

— По сути, выставка подтверждает то, что самое важное — это межчеловеческие, межкультурные отношения. И неважно, какая у кого политика — война или что-то еще. Главное, чтобы люди общались между собой, чтобы мы передавали свою энергию и свою любовь вам, а вы передавали нам, и тогда все будет хорошо. Это главное. Настоящее искусство, настоящая любовь спасет мир. Я в это свято верю. 

— Последняя фотография — черно-белая и выбивается из общей эстетики. В ней особый символизм? 

— Так получилось. На московской выставке она висела в другом месте. Здесь многое зависит от зала: нужно абстрагироваться и почувствовать, чего требует выставочное пространство. Вообще, эту выставку нельзя вешать в одном зале, ее надо разбивать минимум на две комнаты. Но здесь сложно было расположить инсталляцию так, чтобы все было видно. Так что эту черно-белую фотографию я бы повесила в другом месте, тем более что она не финальная. А финал — это фотография «Окно»: где вход, там и выход. Это и есть финал.

 

С Ирмой Шарикадзе беседовала Ирина Билик,
© «Петербургский фотограф», 2013

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus