Текст Сары Коулмен (Sarah Coleman)

Умные контактные линзы

«Умные» контактные линзы, разработанные компанией Sensimed для контроля над глаукомой

Если верить рекламе, следующий большой технологический прорыв произойдет в области визуального восприятия. Цифровые приспособления, вмонтированные в очки или контактные линзы и записывающие, анализирующие или улучшающие качество того, что мы видим или делаем, создадут так называемую расширенную реальность. Однако некоторые футурологи говорят о другой возможности: об «исключающей реальности». И действительно, если вы можете включить в свое поле зрения некоторые детали, почему другие нельзя «выключить» из него? «Если пешеходы в Нью-Йорке или Мумбаи не хотят видеть бездомных, они могут в режиме реального времени удалить их из поля своего восприятия», — пишут Аиша и Параг Кханна в Slate.com, размышляя над возможностями пикселизации контактных линз.

Прототип Google Glass

Прототип очков Google Glass, которые могут появиться на рынке в 2014 году

На эту идею, как и на недавние материалы об «умных» контактных линзах, откликнулись в своих комментариях The New York Times и The New Yorker. Читая их колонки, я задумалась над тем, что подобный сдвиг, как технологический, так и моральный, уже происходил ранее — в начале двадцатого столетия. Он также предполагал изменение в восприятии, однако, по своей сути был прямо противоположен исключающей реальности будущего: он резко фокусировался на проблемах бедных людей.

В большинстве американских городов до 1880-х годов и богатые, и бедные имели слабое представление о жизни друг друга. Они жили, работали, совершали покупки и развлекались в разных кварталах, устроенных так, чтобы минимизировать какие бы то ни было контакты между социальными классами. Так было в большинстве городов и других стран, особенно в метрополии — Англии. Поэтому дружеское участие и забота, проявленные к своей прислуге аристократией Аббатства Даунтон, выглядит абсурдным анахронизмом. Маловероятно, что настоящие леди и лорды, даже из возвышающегося среднего класса, знали или, по крайней мере, интересовались частной жизнью бедняков.

Аббатство Даунтон

Настоящие лорды и леди никогда не фамильярничали с прислугой, как это представлено в «Аббатстве Даунтон»

Фотография все изменила, хоть и не в один момент. Как только это средство превзошло свои технологические ограничения и стало более удобным в использовании, пионеры фотографии осознали, что она может помочь социальным классам понять друг друга.

Обложка книги Якоба Рииса

Обложка книги Якоба Рииса

Якоб Риис не был первым фотожурналистом (среди них можно назвать румына Карола Сзатмари и англичанина Роджера Фентона), но он был одним из тех, кто первым начал снимать бедных. Его снимки, где впервые применена фотовспышка, вошли в ставшую революционной книгу под названием «Как живет другая половина».

В 1887 году датчанин Риис работал полицейским репортером в The New York Tribune. Потрясенный нищетой и уровнем преступности округа Five Point, он искал способ каким-нибудь образом запечатлеть эту жизнь изнутри. Риис пытался делать зарисовки, но недостаток мастерства заставил его отказаться от затеи. Прочитав же об изобретении фотографии со вспышкой, он сразу оценил ее перспективы. Со вспышкой у него появилась возможность обходить кварталы по ночам, фотографируя их обитателей в естественной обстановке, когда они об этом не знали и не были готовы.

Методы Рииса были жестоки. Часто он выезжал с полицией на рейды, делая снимки в тот самый момент, как открывалась дверь. Можете представить себе ужас иммигрантов в ночлежке, когда на них, разбуженных среди ночи, наставляли примитивную, похожую на оружие, вспышку и «стреляли». По иронии, эти испуганные (или сонные) выражения лиц моделей придавали изображениям Рииса оттенок натуралистичности и подлинности, что повышало значимость и социальное воздействие фотографий. В первый раз нью-йоркские «имущие» смогли взглянуть изнутри на то, как живут те, кто оказался менее успешен.

Якоб Риис

Якоб Риис. «Пятицентовая ночлежка». Знаменитая фотография обитателей ночлежки на Bayard Srteet

Однако стремление Рииса к социальным реформам было вызвано в той же мере отвращением, сколько и сочувствием. (В книге «Как живет другая половина» китайцы названы низменными, афроамериканцы — похотливыми, а евреи — прирожденными стяжателями). И уже другой фотограф — Льюис Хайн — сделал следующий шаг к социально ответственной фотожурналистике, для которой характерно сопереживание.

В действительности это был скачок. Дэйл Каплан пишет в книге «Льюис Хайн в Европе»: «Появление нищих мужчин и женщин в светском «джентльменском» журнале могло подразумевать, что были некоего рода взаимоотношения между читателем (зрителем) и изображенным человеком: допущение непрофессиональное применительно к рубежу веков, так как никаких отношений не существовало. До возникновения социальных наук включение подобных фотографий в публикации расценивалось как вторжение в частную жизнь, но не тех, кто изображен на снимках, а тех, кто на эти снимки смотрел».

Льюис Хайн Газетчики на Skeeter Branch

Льюис Хайн. Газетчики на Skeeter Branch, Сент-Луис, Миссури. Брошюра Хайна о газетчиках «Ночные сценки в городе братской любви» (1907) была его первым опубликованным фотоэссе

Профессиональный рост Хайна как фотографа совпал с появлением социальных служб как области исследования. Дружба Хайна с Полом Келлогом, сокурсником по Колумбийскому университету, ставшим редактором прогрессивного журнала The Survey, во многом ему помогла. Вместе Хайн и Келлог начали менять отношение общества к бедным, изображая их деликатно и проникновенно. Вскоре подобные фотографии уже перестали казаться вторжением в частную жизнь. Напротив, это стало моральным долгом.

Так происходило зарождение социально ответственной фотожурналистики, которая расцвела в период Великой Депрессии и существует до сих пор. Однако в последние десятилетия в СМИ появилось что-то вроде «исключающей реальности». Отказ от фотоисторий и фотоочерков в журнальном и газетном пространстве привел к тому, что мы стали менее осведомлены о существующих социальных вопросах. Фотожурналисты вынуждены искать новые каналы для распространения своих материалов: использовать социальные сети и арт-галереи, сотрудничать с некоммерческими организациями и корпорациями. Существуют также замечательные сайты, продвигающие серьезную фотожурналистику, например, SocialDocumentary.net. Но аудитория подобного контента зачастую слишком мала.

Льюис Хайн Газетчик

Льюис Хайн. Газетчик, 1912. Фотография показывает безразличие прохожего к ребенку, работающему на улице

Возможно, следующим шагом будет «исключающая реальность», когда мы, в дополнение к отсутствию «неудобной» правды в СМИ, сможем вычеркнуть ее и из своего поля зрения. Это преувеличение, но, пожалуй, не столь уж забавное. В своем посте «Совершенствуйся или умри» блога The New Yorker Джордж Пэкер описывает настоящее, в котором ситуация становится все лучше для богатых и все хуже для необеспеченных слоев населения. Учитывая возрастающий экономический разрыв и быстрое технологическое развитие, нетрудно представить себе время, когда те, кто имеет на это средства, без проблем смогут удалить из поля своего зрения неприглядные сюжеты.

Выборочное зрение и фотожурналистика

Следующий рубеж

Безусловно, это было бы предосудительно. Ироничный эпилог работы таких пионеров фотографии, как Риис и Хайн. Но возможно, предсказания слишком пессимистичны. То, чего технологии нас лишают, они же могут нам и вернуть. Так кто там разрабатывает приложение по эмпатии?

 

Источник: theliteratelens.com

© Татьяна Короткова, перевод, 2013
«Петербургский фотограф»

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus