Влад СохинВлад Сохин, известный фотограф-документалист, в день открытия персональной выставки «Зона действия» в Музее истории фотографии ответил на несколько вопросов ПФ.

Влад Сохин родился в 1981 в городе Курске, живет в Сиднее (Австралия). Изучал фотографию в IADE Creative University (Лиссабон, Португалия). Закончил курс по фотожурналистике и документальной фотографии TCI Emerging Photographer Program. В 2012 году принимал участие в Eddie Addams Workshop (Нью-Йорк, США). Сотрудничает с немецким фотоагентством «Agentur Focus» и Организацией Объединенных Наций.

— Влад, какими путями к Вам приходят темы фотоисторий? Что предшествует принятию решения взяться за ту или иную тему?

— Всегда по-разному получается. Весьма часто я просто случайно натыкаюсь на тему в Интернете или обращаю внимание на то, что происходит вокруг меня. Иногда что-то специально ищу. Пару раз мне подкидывали темы известные фотографы, которые по какой-то причине сами не могли это снять. Когда я жил в Мозамбике вокруг тем было столько, что я не успевал фотографировать. За год я там снял что-то около десяти разных историй, три из которых вылились в большой проект «Духи Мозамбика». Сейчас у меня есть более десятка идей для фотоисторий и проектов в Австралии, Азии, Океании и России. Я пока что собираю информацию и контактирую с людьми на местах, чтобы понять получится ли снять ту или иную тему, сколько это будет стоить и где найти на это деньги. 

— Как происходит первичный контакт с героями съемок, которые порой обитают в достаточно криминальных районах? Взять хотя бы Папуа-Новую Гвинею и Кению.

— Последнее время я работаю с фиксерами — профессиональными гидами-переводчиками, которые заранее все подготавливают к моему приезду. Это, конечно, затратно, если едешь сам, а не по заданию, но всегда приносит результат. Но вот в Папуа-Новой Гвинее таких фиксеров просто не существует, поэтому я заранее связался с несколькими местными блоггерами, которые мне стали помогать во время съемок. В этом есть какой-то риск, безусловно. Однажды я доверился непроверенному человеку, с которым пошел в трущобу в поисках бандитов. В итоге на нас напали, и мы еле унесли ноги.

— Существует ли во время съемки в проблемных районах порог страха, когда Вы говорите себе: «Стоп! Это опасно!»?

— В прошлом году мне предложили снять историю про папуа-новогвинейских пиратов. По ночам с оружием в руках они атакуют большие корабли, чтобы украсть бочки с топливом. Один из моих друзей знает главаря пиратской банды, и бандиты были не против взять меня в один из таких рейдов. Я, было, согласился, но потом все же не поехал. Во-первых, страшно самому, а во-вторых — не хотелось становиться соучастником преступления. Хотя жалко, конечно: история могла получиться весьма интересной.

© Влад Сохин / Vlad Sokhin

© Влад Сохин / Vlad Sokhin

— Не появляется ли желания уйти в другую не столь острую фотографическую тематику?

— Совсем уйти — пока нет. Вот как начнут постоянно ужасы по ночам сниться, тогда я об этом подумаю. У меня есть несколько параллельных «спокойных» проектов. Я наконец-то купил себе пленочный «Хассельблад» и начал снимать очень «легкую» историю в Австралии.

— Чем обусловлено неоднократное возвращение на место съемки? Например, в Папуа-Новой Гвинее Вы побывали три раза.

— Уже даже четыре, и лечу туда снова в мае. Мне просто нравится снимать долгосрочные проекты, возвращаться в одни и те же места, документировать изменения, произошедшие за время моего отсутствия. Только таким образом можно более полно рассказать о проблеме. Если тема большая, то и снимать ее нужно не спеша. В последнее время я нахожу какие-то заказы или меня кто-то приглашает на съемки, что позволяет мне оплатить билеты и покрыть прочие расходы. Потом я просто остаюсь на какое-то время в стране и снимаю то, что мне хочется. 

— Вы сотрудничаете с ООН. Что представляет собой это сотрудничество? ООН ставит перед Вами какие-то задачи или в итоге Вы ставите задачи перед ООН?

— Я снимал для ООНовского отдела по правам человека несколько проектов в Папуа-Новой Гвинее. Они предложили мне документировать полицейский произвол, принудительные выселения и насилие над женщинами, которых обвинили в колдовстве. Параллельно с этим они организовали выставку моих работ в Порт-Морсби и использовали фотографии из проекта «Плач Мери» в кампании по борьбе с жестоким обращением с женщинами в стране. Сейчас мы планируем подобную работу в странах Африки.

© Влад Сохин / Vlad Sokhin

© Влад Сохин / Vlad Sokhin

— Есть ли разница для Вас при выполнении работы по заказу издательства и при съемке своих серий, или это всегда совмещается?

— Есть, конечно. Во-первых, это время: все нужно делать быстро, чтобы успеть к deadline. Ну, и специфика журнала, конечно, должна учитываться. Обычно редакторы присылают мне целый набор правил, которых я должен придерживаться при съемке. Когда я работаю над своими сериями, у меня гораздо больше свободы.

— Что объединяет Ваши проекты? Режиссируете ли Вы свои фотографии?

— Однажды мне показалось, что мои проекты объединяет какое-то цветное сумасшествие. Я даже свой англоязычный блог назвал Colorful Crazy World — Колоритный сумасшедший мир. Мне интересно снимать странные и нестандартные проявления человеческой культуры, будь то охота на крыс, обама-мания или культ самолетопоклонников. В последнее время у меня произошел сдвиг в сторону проектов о нарушении прав человека. Сейчас мне это более интересно, чем, скажем, трэвел-истории.

Что касается режиссуры, то я часто «ставлю» портреты. Не всегда все само собой хорошо складывается для портрета: и свет, и цвет и задний план. Иногда мне везет, и в таких портретах появляются элементы неожиданности: вбегает собака, ребенок или, скажем, пролетит самолет на заднем плане. Что же касается обычных, не портретных кадров, то тут я всегда стараюсь ловить моменты. Чаще всего это происходит уже после того, как ко мне и моей камере привыкнут люди, очень редко до. Конечно же, мое присутствие каким-то образом влияет на моих героев, но я им не говорю, куда сесть и что делать. Я просто нахожусь рядом с камерой наготове и постоянно снимаю все, что происходит вокруг меня.

— Существует ли табу при съемках, остается ли что-то за кадром, что Вы предпочитаете не показывать? Какие правила фотожурналистской этики для вас первостепенны?

— Для меня самое важное — это уважать тех, кого снимаешь. Если человек чувствует себя некомфортно, я опускаю камеру. Когда я снимал женщин, ставших жертвами насилия в Папуа-Новой Гвинее, я проводил сначала какое-то время с ними, просто общаясь, чтобы понять, насколько они сами хотят открыться перед камерой. Иногда в состоянии стресса люди мало понимают, что происходит вокруг, и мне не хотелось бы этим пользоваться, чтобы сделать хороший кадр. Сейчас у меня есть несколько снимков женщин, жертв пыток, чья безопасность пока под вопросом. Это фотографии увидят свет только после того, как я окончательно буду уверен в том, что моим героям ничего не угрожает.

© Влад Сохин / Vlad Sokhin

© Влад Сохин / Vlad Sokhin

— При достаточно большом количестве проектов, в частности представляемых на выставке в Музее истории фотографии, чувствуете ли Вы, что они закончены, или каждый проект остается открытым для продолжения?

— Из того, что сейчас в МИФе, почти все закончено. Хотя бы потому, что я уже не живу в тех местах. Я лишь продолжаю снимать историю про папуасскую деревню Хануабаду и, может быть, еще раз полечу на Вануату, чтобы доснять Карго Культ. А так у меня есть несколько открытых проектов, которые я снимаю параллельно с основными и которые никому еще не показывал.

— Только что прошла большая серия Ваших материалов в РР. Это был первый опыт ведения публицистического он-лайн дневника?

— Да, это был первый такой публичный опыт. Я периодически веду дневники своих поездок, но как правило, никому их не показываю. Сейчас я готовлю что-то подобное для серии «Плач Мери», но это уже будет самодостаточный арт-проект, который, как я надеюсь, войдет в итоговую книгу о Папуа. А вообще, мне всегда не хватало информации о том, как фотографы снимают свои истории. Так уж повелось, не все любят этим делиться. Вот я и решил, что сделаю что-то подобное сам, людям ведь наверняка интересны такие подробности.

— Почему Вы выбрали Polaroid для некоторых своих съемок? Он давал какие-то преимущества по сравнению с привычными репортерскими камерами?

— Мои герои постоянно просят у меня фотографии, а моя дырявая голова забывает их печатать и отдавать. С Polaroid такая проблема решается на месте. Ну, и хотелось как-то по стилю отделить мою основную работу от дневника. Надеюсь, что это получилось.

— Как бы Вы в нескольких словах охарактеризовали суть Вашей работы, Вашей документалистики?

— Наверно, это не моя задача давать какие-то четкие определения тому, чем я занимаюсь. Мне просто нравится делать то, что я делаю, и получать от этого удовольствие.

С Владом Сохиным беседовал Борис Тополянский,
© «Петербургский фотограф», 2013

Официальный сайт Влада Сохина: www.vladsokhin.com

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus