Andrew HetheringtonВозможно, настало время изменить ситуацию к лучшему и прекратить произвол потребительского отношения ради будущего фотографии. Это явно подразумевает отказ от недолговечных и плоских острот, до которых охоча наша поп-культура. Вместо этого нам надлежит ориентироваться на глубину, перевооружиться для изучения средства художественного выражения как такового (в особенности в разрезе цифровой технологии). 

Эдвард Роззо написал ответ на мою статью «Фотография после фотографии? (Провокация)». Я крайне заинтересован в продолжении дискуссии, поскольку уверен в ее пользе. По определенным вопросам мы с Роззо сходимся во мнениях, но конечно, всегда значительно интереснее рассмотреть точки несогласия (пока?).

Прежде всего, хочу порассуждать о величайшем мифе, который ныне распространился в фотографических кругах. Процитирую Роззо: «Каждый или практически каждый визуально образованный человек знает, что изображению как инструменту освоения реальности больше верить нельзя».*

«Люди не верят фотографии» — отличный аргумент. Звучит невероятно убедительно, не так ли?

Единственная загвоздка в том, что по большей части это не так. Другими словами, это правда лишь в самой малой степени и за редким исключением. Подавляющее большинство людей совершенно спокойно верят фотографиям в подавляющем большинстве случаев. Интернет пестрит миллиардами фотографий. Если никто и вправду не верит им, как объяснить то, что люди продолжают фотографировать? Зачем они загружают не заслуживающие доверия изображения в Интернет и делятся ими с другими? Это бессмысленно.

Представьте себе. Скажем, вы в самолете и решили сфотографировать свой откидной столик через Instagram на iPhone (любопытно, до какой степени Instagram провоцирует на подобные снимки). Вы действительно думаете, что такая фотография не заслуживает доверия, пусть даже вы прекрасно знаете, что она подверглась существенной обработке? Или, предположим, вы в отпуске и фотографируете свою подругу (друга) на пляже. Неужели, отправляя карточки по почте своим друзьям и родственникам, вы пишете: «Не верьте этим изображениям»? Сколько явно озадаченных родственников и друзей позвонят вам, чтобы узнать, действительно ли вы были там, где утверждаете, раз уж фотографиям нельзя верить? Разве люди, просматривая фотографии на своих айфонах, бормочут: «Смотрите, это все обман!»?

Сегодня большинство фотографий делаются в бытовых ситуациях с помощью мобильных телефонов, айфонов и маленьких цифровых камер. Их загружают на Facebook и прочие сайты. Никто и секунды сна не жертвует на размышления о том, можно верить этим миллиардам фотографий или нет. Насколько я знаю, люди не просыпаются ночью, не ворочаются с боку на бок, не теряют сон при мысли о том, что своими снимками ввели в заблуждение друзей и родственников!

Безусловно, существуют фотографии, которым большинство людей не верят, но их количество чрезвычайно мало. Обычно мы лишь говорим об изображениях, которые нам показывают в новостях или рекламе (эти явления все больше и больше дублируют друг друга в последнее время, но не будем углубляться в детали). Люди даже не особо беспокоятся об очевидно ненатуральных фотографиях, представленных в арт-галереях, поскольку никто не ожидает найти там правду и только правду. Очень важно отдавать себе в этом отчет, потому что большинство авторов, пишущих о фотографии, утверждают, будто люди не верят фотографиям. Как и любое общее место, это пустой вздор. Находясь в крохотном уголке огромной фотографической вселенной, мы применяем это утверждение ко всему без разбора.

Поэтому, когда Роззо утверждает, что цифровая съемка изменила наше понимание фотографии как таковой, это по большому счету неправда. Поскольку огромное количество людей фотографируют и затем благополучно выкладывают снимки в Интернет, мы можем скорее сделать вывод, что люди верят им как никогда: сегодня каждый радостно делится своими снимками со всем миром! Эй, взгляните на эти фотографии! Это я в самолете из Нью-Йорка в Шарлотт, на месте №34А, и вот фотография, которая это доказывает! (Да, я знаю, люди скажут «доказывает», хотя все мы прекрасно «знаем», что фотографии ничего не доказывают. Что же не так с людьми?)

Это также пробивает огромную брешь в представлении о том, как формируется смысл фотографии. Не хочу тратить здесь время на аргументацию, но смысл фотографии — это социальный конструкт. Принимая это как данность, приходим к следующему: тот факт, что действительность так или иначе отражается в фотографии, часто имеет очень отдаленное отношение к смыслу кадра. Таким образом, цифровая фотография отнюдь не меняет наше восприятие мира. Можно написать сколь угодно томов о Photoshop, но факт остается фактом: большинство людей думают, что увиденное ими на фотографии — реальность (даже если они сами манипулируют с изображениями). Однако что может менять наше мировосприятие, так это технологии, которые позволяют распространять фотографии. Важно только не спутать их с самой цифровой фотографией. Они пересекаются лишь в редких случаях.

Так, очевидным примером может служить Instagram, где распространение снимка становится такой же неотъемлемой частью процесса, как и съемка. Но если вы посмотрите на фотографии Instagram, сделанные эстетствующими художественными или коммерческими фотографами, вы поймете, что они делают точно такие же снимки, как и все прочие люди. Поэтому, если и имеет место «сумасшедшая революция» (мой собственный ум не настолько невменяем), то она связана исключительно с тем, как и где мы видим и делимся фотографиями. И она не имеет никакого отношения к тому, как сделана та или иная фотография — с помощью пленки или «цифры». Как я уже говорил, то, что в каждом телефоне есть камера, гораздо менее важно по сравнению с тем, что все мы не расстаемся с телефонами ни на минуту (я рос в то время, когда все было иначе). Я настаиваю на том, чтобы средство распространения не смешивали с самими изображениями.

Сегодня мы поставлены в довольно своеобразное положение, когда не одна, но две из наиболее часто предъявляемых к фотографии претензий, оказываются неверными. Как я уже писал, если все, что можно, уже сфотографировано (предположим, это так), то диктатура новизны отходит на второй план и открывает возможности для более глубокого и вдумчивого исследования. И, несмотря на то, что повсеместно утверждается о недоверии людей изображениям, для большинства областей фотографии справедливо прямо противоположное. Поэтому наше постмодернистское заламывание рук о плачевном состоянии художественного средства выглядит до странности неуместным. По крайней мере, теоретически это должно быть лучшей эпохой для фотографии, в противовес тому времени, когда массы людей посещают семинары на тему «Конец фотографии».

У меня есть ощущение, что мы хотим уйти и от постмодернистских, и от пост-постмодернистских идей о фотографии. Первые сформулированы достаточно четко, в то время как последние зачастую являются не более чем рефлективной реакцией. Все эти идеи нам прекрасно известны, а фактическое их применение в фотографии оставляет желать лучшего. Я не питаю иллюзий, что это предположение получит отклик, ибо постмодернистское мышление по-прежнему процветает в художественных школах (люди смертны, идеи — нет).

Даже если мы проигнорируем тот факт, что огромное количество фотографий «застревают» в идеях, которые отстают от фотографической реальности, существует другая проблема. Роззо описывает ее так:

«Пока молодые фотографы все больше превращаются в смартфон-фотографов, настоящие фотографы те, кто занимаются художественной съемкой и имеют профессиональное образование, становятся «аутичными», играя каждый в своем уголке и тем самым стремясь проигнорировать революцию, происходящую во внешнем мире. Часто нарциссическое самовыражение заменяет собой интеллектуальную ясность. И это в чрезвычайной степени истощило и обеднило современную фотографию».

Хотелось бы уйти от проведения различий между «смартфон», «настоящими» и «художественными» фотографами. Тем не менее, основная претензия достаточно весома, и я согласен с ней. Это область, которую мы должны исследовать и обсуждать, пусть даже мы признаем, что нарциссическое самовыражение сталкивается с нашим представлением о культуре. Добавьте к этому то, что интернет-фотография стремится к юмористичности, и мы окажемся в странном положении. К чему это нас ведет? Как мы можем избежать этого (предположим, что мы хотим избежать)?

Кажется, что, имея в своем распоряжении Интернет, мы могли бы легко изменить ситуацию. Для начала мы могли бы забыть про остроты и изучить Интернет с точки зрения его инструментария и пользы для фотографии. Некоторые попытки предпринимались, в частности с помощью Tumblrs, но далеко идея не продвинулась. Если мы посмотрим, как с всемирной паутиной работает Magnum («Открытки из Америки»), то увидим, что Интернет в большей степени используется как канал рекламы, а не как способ создания единого целого, которое всегда значимее, чем его отдельные составляющие. И это самое печальное, принимая во внимание огромный охват аудитории Magnum, какого никогда бы не достигла группка неизвестных фотографов.

Тем не менее, основная идея хороша, и другая группа людей могла бы добиться большего успеха. Не допускайте ошибок, другими словами, возвращайтесь к прошлому — к тому, чем фотографы занимались десятки лет назад: к созданию серий. Серия по своей структурной природе уходит от простой идеи ежедневного потребления — сегодня одно, завтра другое. Уверен, что серийность способна обогатить онлайн-фотографию и свергнуть «фейсбуковское» господство в Интернете, характеризующееся непрерывной сосредоточенностью на пиаре и мгновенностью впечатления. Серийность работ, по сути, станет попыткой изменить то, как мы расходуем наше внимание, приглашая зрителя перейти от беспрерывного потока мозаичных изображений к наблюдению за тем, как явление медленно развивается день за днем, неделя за неделей.

Безусловно, мое предложение натолкнется на возражения людей, вечно сетующих на недостаток времени. Где найти время? Тогда позвольте спросить, почему меня вообще должна интересовать ваша фотография, если вы не можете найти время на общение со мной или кем-то другим, кто является вашей аудиторией, на том уровне, который углубляет понимание ваших работ? Не вы ли в этом заинтересованы? Может, настало время поменять приоритеты?

Другие, вероятно, укажут на то, что у людей сильно снизилась концентрация внимания. Знаете, что я отвечу? Учиться никогда не поздно. Гораздо насущнее вопрос, есть ли у людей интерес? Ничего страшного, если кому-то не интересно. Но пожалуйста, не притворяйтесь, что это невозможно сделать.

Если что-то из вышеперечисленного соответствует истине (не сомневаюсь, что для многих это не так), то у фотографии все не так плохо, по крайней мере, у нее гораздо больше возможностей, чем проблем. Я не отрицаю наличие проблем. О них я уже писал, но в нашем распоряжении поразительные средства — фотография и Интернет, и, кажется, мы движемся не в том направлении.

Вероятно, настало время изменить ситуацию к лучшему и прекратить произвол потребительского отношения ради будущего фотографии. Это явно подразумевает отказ от недолговечных и плоских острот, до которых охоча наша поп-культура. Вместо этого нам надлежит ориентироваться на глубину, перевооружиться для изучения средства художественного выражения как такового (в особенности в разрезе цифровой технологии) и перестать заламывать руки по поводу вещей, которые соответствуют реальности только в наших собственных крохотных уголках фотографической вселенной.

На фото: изображение, сделанное с помощью Instagram, любезно предоставлено Эндрю Хетерингтоном.

* здесь и далее сохранено форматирование оригинала — ред.

Текст Йорга Колберга (Jörg M. Colberg)

Источник: jmcolberg.com

© Ирина Билик, перевод, 2013
«Петербургский фотограф»

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus