Поводом для написания настоящей статьи стало недавно появившееся в сети Интернет сравнение работы Егора Заики «Съемка для журнала ЦУМ», победителя «The Best of Russia» в номинации «Стиль», с серией фотографий Сирила Лаже (Cyril Lagel). Одни видят в первом произведении вопиющий плагиат, другие — оправданное и уместное в современном искусстве цитирование, третьи — случайность, неизбежную в мире ограниченного числа форм и материй, а кому-то вообще непонятно, о чем идет речь и чем вызвано недовольство.

Фото Егора Зики / источник thebestofrussia.ru Фото Сирила Лаже (Cyril Lagel) / источник cyrillagel.com
Фото Егора Заики / источник thebestofrussia.ru Фото Сирила Лаже (Cyril Lagel) / источник cyrillagel.com

Как известно, авторское право предоставляет правовую охрану произведениям, выраженным в объективной форме, а не их содержанию. Тема, идея и сюжет являются юридически безразличными, неохраняемыми элементами произведения. Казалось бы, все очень просто, ясно и категорично: «о том же самом» можно, но «так же, как» — нельзя. Однако реальная действительность намного сложнее, и законодательство не может учесть все возможные случаи и нюансы, что делает неизбежными судебные споры и общественные дискуссии. Итак, попробуем разобраться, где же та грань, разделяющая творчество законное «о том же самом» и запрещенное «так же, как».

Результатом творческой деятельности фотографа является визуально-графическое произведение в форме изображения, а именно — фотография. То есть авторское право фотографа распространяется на некое зафиксированное техническими средствами отражение действительности, а запечатленные предметы или явления вполне могут иметь самостоятельную охраноспособность. Известно, например, что в случае фотосъемки музейного экспоната или объекта архитектуры у фотографа не возникает соавторства с художником, скульптором, краснодеревщиком, ювелиром, архитектором и т.д.

В наше время это особенно актуально для fashion-индустрии: фотограф проводит съемку людей и предметов, над которыми уже потрудились специалисты иных творческих профессий (стилист, визажист, парикмахер, постижер, body-painter и т.д.). Следовательно, необходимо различать автора фотографии и автора образа (макияжа, прически, иное), а также разграничивать пределы их ответственности.

Так как автором произведения является лицо, чьим творческим трудом оно было создано, следует учитывать возможность трех вариантов распределения авторства и бремени ответственности. С одной стороны, стилист, визажист и/или парикмахер могут быть самостоятельными творцами, воплощать на фотосъемке собственные художественные идеи и, следовательно, нести ответственность в случае нарушения чужих авторских прав и причинения убытков третьим лицам. С другой стороны, представители указанных профессий могут выступать лишь в качестве исполнителей воли фотографа, людей, чьими руками объективируется его творческий замысел, людей, оказывающих ему техническую или организационную поддержку без личного творческого вклада. В таком случае именно фотограф будет считаться автором произведения и лицом, ответственным за потенциальные нарушения. Кроме того, несмотря на существование общего правила о невозможности соавторства фотографа, который «презюмируется» творческой единицей, и моделей (визажистов, стилистов и т.д.), воспринимаемых в качестве технических специалистов, всегда возможны исключения. Например, таким исключением стало решение Октябрьского районного суда города Красноярска от 10.12.2003 г. по делу «Сибирские амазонки на фоне дикой природы». Суд признал соавторами фотографа двух моделей и администратора по площадке (location manager — лицо, осматривающее и выбирающее места для проведения съемки) ввиду их непосредственного совместного участия в творческом процессе, а именно — в создании художественных образов. В этом случае ответственность за возможные нарушения законодательства о защите авторских прав будет распределяться по общим правилам соавторства.

Но вернемся к работам Егора Заики и Сирила Лаже (Cyril Lagel). Что подразумевают сами художники, их зрители и заказчики (потребители), искусствоведы, критики и юристы, когда говорят о произведениях «они похожи»? Очевидно, что критерии субъективны и зависят как от целей сравнения, так и от специальности человека, его уровня эрудиции, применяемой методологии и т.д. Полагаю, что для целей нашего разговора допустимо и обоснованно использование категорий тождества и сходства до степени смешения, предусмотренных приказом Роспатента от 31.12.2009 г. №197. О тождестве объектов говорят в случае их полного совпадения друг с другом, а о сходстве до степени смешения — в случае их ассоциации друг с другом в целом с учетом неохраняемых элементов, несмотря на отдельные отличия. Особо следует отметить, что вопрос тождества и/или сходства до степени смешения, а соответственно наличия нарушения авторского права, может решаться только экспертами как людьми, обладающими специальными знаниями, которые позволяют делать выводы о восприятии среднестатистическим человеком того или иного результата интеллектуальной деятельности. В своих теоретических рассуждениях мы можем лишь отметить направления для обсуждения вопроса соотношения спорных произведений.

С одной стороны, оценивая сходство фотографий Егора Заики и Сирила Лаже (Cyril Lagel), мы можем апеллировать к известному английскому прецеденту Temple Island Collection Limited vs New English Teas Limited & Nicholas John Houghton. Два британских производителя сувениров и чая использовали в своей деятельности фотографии одного и того же лондонского пейзажа, различавшиеся лишь ракурсом съемки и последующим кадрированием.

Фото Джастина Фиелдера, управляющего директора компании Temple Island Collection Ltd (2005)   Фото компании New English Teas

Фото Джастина Фиелдера, управляющего директора компании Temple Island Collection Ltd (2005)

 Фото компании New English Teas

По результатам рассмотрения спора Патентный суд графства Англии и Уэльса (England and Wales Patents County Court) признал интеллектуальной собственностью истца изображение ярко-красного двухэтажного лондонского автобуса, проезжающего по мосту через Темзу, на фоне бледно-серого неба и темных зданий Биг-Бена и Вестминстерского аббатства. С учетом принятого в мире и разделяемого Россией курса на сближение правовых систем и вызванных им интеграционных процессов в праве полагаю возможным в качестве варианта рассуждения предположить, что указанный английский прецедент позволяет рассматривать реальную возможность возникновения судебного спора о правомерности заимствования Егором Заикой охраняемых элементов произведения Сирила Лаже (Cyril Lagel). Кому-то такая логика покажется слишком прогрессивной, суровой и даже вульгарной, а кому-то — вполне оправданной: жесткость и принципиальность понимания авторского права дисциплинирует общество и идет во благо как самим авторам, так и искусству в целом.

С другой стороны, если предположить, что фотограф лишь фиксирует результат чужого творчества (образ модели разработан стилистом, макияж выполнен визажистом, а прическа — парикмахером), то можно ли обвинять его в нарушении авторских прав третьих лиц? До недавнего времени в нашей стране никто всерьез не задумывался об охране авторских прав в сфере красоты и моды, хотя судебные споры возникали по всему миру. Например, в 1989 году в США был удовлетворен иск Джина Симмонса (группа Kiss) к Кингу Даймонду о выплате компенсации за незаконное копирование концертного макияжа, а несколькими годами раньше в Великобритании суд отказал театральному художнику в защите авторских прав, ссылаясь на нестабильность лицевого грима во времени.

В свою очередь, для отечественного правоприменения знаковым стало решение по делу Alex No и Дарьи Петуховой, принятое Выборгским районным судом Санкт-Петербурга в марте 2012 года: суд признал наличие правовой охраны за креативным макияжем, что дает все основания говорить о возможности предоставления аналогичной защиты результатам творческой деятельности стилистов, парикмахеров и т.д.

Макияж Alex_No Макияж Дарьи Петуховой
Макияж Alex No Макияж Дарьи Петуховой

Следовательно, в таком контексте можно говорить не о сходстве фотографий Егора Заики и Сирила Лаже (Cyril Lagel), а о сходстве образов моделей (прически и макияжа). Да, остается вопрос о степени влияния фотографа на конечный результат, так как ракурс, свет, постобработку выбирает именно он. Полагаю, что на уровне теоретического рассуждения (при отсутствии конкретных обстоятельств дела) можно ограничиться отсылкой к raw-файлу как первоначальному изображению, зафиксировавшему результат работы сопутствующих специалистов, который можно сравнить с итоговым произведением, обнародованным фотографом, на основании чего станет возможным решение вопроса о распределении авторства и ответственности за нарушение законодательства в сфере охраны интеллектуальной собственности. Причем, ввиду того, что raw-файлом, как правило, обладает только фотограф, во избежание злоупотребления правом с его стороны можно ставить вопрос о презюмировании его вины.

Рассуждая о нарушении авторских прав при сравнении конкретных произведений, нельзя забывать о том, что Гражданский Кодекс РФ позволяет цитировать чужие произведения и создавать производные произведения на базе уже существующих.

Согласно ст. 10 Бернской Конвенции по охране литературных и художественных произведений от 09.09.1886 г., допускается цитирование произведения, которое уже было доведено до всеобщего сведения на законных основаниях, при условии, что оно осуществляется добросовестно и в объеме, оправданном поставленной целью с обязательным указанием источника и фамилии автора оригинала. Согласно п.1 ч.1 ст.1274 ГК РФ для того, чтобы цитирование оригинального произведения было правомерным и не привело к нарушению исключительного права на произведение, необходимо одновременное соблюдение ряда императивных требований, а именно: цитировать можно лишь правомерно обнародованные произведения; цитировать можно лишь в научных, полемических, критических или информационных целях; обязательно следует указывать имя автора оригинального произведения и источника заимствования; цитирование допустимо только в объеме, оправданном целью цитирования. Наибольший интерес представляет последнее требование, касающееся объема цитирования: недопустимо делать цитату основной частью произведения (цитирование ради цитирования).

Что же касается создания производного произведения, здесь речь идет о частичном заимствовании охраняемых элементов чужого произведения. Однако закон опять-таки выдвигает ряд требований, без соблюдения которых новому произведению правовая охрана не будет предоставлена, а права автора оригинала будут нарушены: производное произведение должно обладать творческой самостоятельностью, то есть иметь новую внешнюю форму, отличную от формы оригинала; должно быть получено согласие автора оригинала и указано его имя.

Подводя итог, хотелось бы отметить следующее. Во-первых, говоря о фотографии как объекте авторского права, всегда следует помнить о том, что она может быть результатом творческой деятельности не только фотографа, но и сопутствующих специалистов (стилиста, визажиста, парикмахера и т.д.). Нам зачастую, особенно в сфере fashion-индустрии, представлены два потенциальных объекта авторского права — собственно фотография и то, что на ней изображено. Следовательно, разбирая вопрос о нарушении авторских прав третьих лиц, необходимо различать случаи:
— единоличной ответственности фотографа;
— единоличной ответственности специалистов по созданию образа;
— совместной ответственности при их соавторстве.

Во-вторых, необходимо учитывать, что вопрос о том, имело ли место нарушение авторских прав третьих лиц и в чем оно выразилось, разрешается только в рамках судебного разбирательства с учетом всех конкретных обстоятельств дела и с привлечением экспертов. Мировая судебная практика становится все более радикальной в разграничении нарушений авторского права и правомерных заимствований в творчестве. Однако Гражданский Кодекс РФ и отечественный правоприменитель в настоящее время не столь категоричны и допускают обширное цитирование и активное создание производных произведений.

Алла Купирова, юрист
«Петербургский фотограф»

 

 

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus