Текст Сары Коулмен (Sarah Coleman)

Ностальгия обладает всепоглощающей силой. Мы тоскуем по ушедшим временам, по людям, по тому, какими мы были прежде. Или, может быть, мы жалеем об упущенных возможностях и несбывшихся мечтах. В любом случае, тень прошлого придает таким мыслям горько-сладкий аромат. Мы столь часто переплетаем воспоминания и фантазии, что они становятся неразличимы.

Паоло Вентура

© Паоло Вентура / Paolo Ventura. «Winter Stories» #54. Продавец шариков, 2009.

Творчество Паоло Вентура лежит на стыке воспоминаний и вымысла. Итальянский фотограф создает образы, которые пробуждают прошлое, делая его насыщенным, сюрреалистичным, подобным фантазии. Он скрупулезно создает декорации — диорамы, в которые помещает правдоподобные куклы и бутафорию и которые затем фотографирует. В результате возникает восхитительное смешение, балансирующее на грани реалистичности мира и странной логики мечты.

Паоло Вентура

Фотограф Паоло Вентура с одной из своих декораций

Изображения оживают и начинают звучать благодаря их смысловому наполнению. Выросший на книгах и историях (отец Паоло был известным детским писателем), Паоло получил в наследство дар рассказчика. Каждая из его картин — это маленькая мистерия, разнообразие характеров и настроений, насыщенность деталями, которые хочется рассматривать. Мельчайшие подробности: рваная афиша на стене, испачканные брюки музыканта, разбросанные на земле фотографии — все это словно приглашает зрителя додумать собственную историю.

Эти особенности формируют отличительный стиль Паоло Вентура, который прослеживается во многих его сериях. Некоторые из них, например, «War Souvenir» («Память о войне») или «The Automaton» («Робот»), уходят корнями в историю Второй мировой войны. Другие — «Winter Stories» («Зимние истории») и «Behind the Walls» («За стенами») — создают вымышленные миры. По словам Вентура, ему нравится работать в обоих направлениях.

Паоло Вентура

© Паоло Вентура / Paolo Ventura. «Behind the Walls» #1, 2010.

Заядлый прогульщик в школьные годы и ненасытный книгочей, Вентура проработал модным фотографом в течение 10 лет, прежде чем уйти в мир фотоискусства. Его работы экспонируются в Итальянской академии в кампусе Колумбийского университета до 8 марта*. Паоло Вентура дал интервью Literate Lens из своего дома в Тоскане.

— Ваш отец был детским писателем. Он оказал влияние на Вас?

— Немного. Думаю, бабушка повлияла на меня больше, хотя именно отец занимался литературой и рисованием. Наверное, косвенное влияние сказывается сильнее прямого. Бабушка жила с нами более тридцати лет. Ее муж умер после Второй мировой войны, и она переехала из деревни в Милан. Бабушка была очень простой, независимой и по-своему поэтичной. Она помогала людям из своей деревни, навещала их в больнице, одевала умерших для похорон. Мы с братом сопровождали ее в таких поездках. При этом нам следовало оставаться снаружи, но мы всегда норовили прокрасться и посмотреть на покойников.

— Были ли другие события, которые поразили Ваше воображение в детстве?

— Самым лучшим было не ходить в школу. Когда я понял, что утро — прекрасное время для собственных дел, я начал прогуливать. Я бродил по улицам, наблюдая за жизнью вокруг. Если вдруг ограбили банк и приезжала полиция, это было чудесно. Я рисовал, думал, ходил в книжные магазины. Я был счастлив. У меня не было денег на покупку книг, а библиотек в Италии не так много, так что я хватал все, что мог найти. Отец страстно любил творчество Йозефа Рота и Жоржа Сименона. Я прочитал много итальянской литературы 50-60-х годов ХХ века: Примо Леви, Пазолини. Когда ты молод, ты обладаешь свободой узнавать и исследовать.

Паоло Вентура

© Паоло Вентура / Paolo Ventura. «Behind the Walls» #3, 2011.

— Вы начинали как модный фотограф. Как это случилось?

— Во время учебы в художественной школе я стал ассистентом фотографа. Работа была скучной, фотограф снимал предметы для различных каталогов, но я хотел работать, и ничего иного придумать не мог. Через 6 месяцев фотограф попал в автомобильную аварию и впал в кому. Его братья попросили меня заняться студией, и на полгода я остался один на один с камерами и вспышками. Я начал снимать вещи и предметы, находящиеся здесь же, в студии, и когда фотограф поправился и вернулся в студию, я уже не смог быть лишь ассистентом. Я ушел и стал заниматься fasion-фотографией. По правде говоря, я не сильно интересовался модой, и все, что я снимал, были туфли, сумки и т.п. Я был довольно бестолков в то время и не знал, что можно быть фотожурналистом или фотохудожником.

— Когда Вы поняли, что хотите заниматься личными проектами?

— После 10 лет работы я спросил себя, действительно ли мне нравится то, чем я занимаюсь. Ответ был «нет». Работать в fasion-индустрии было забавно и прибыльно, но у меня было чувство, что во всем, что я делал, не было жизни, не было истории. Если вы хотите создавать хорошие фотографии, вам должно быть интересно то, чем вы занимаетесь. У меня были контракты с журналами Elle и Marie Claire, а я просто взял и ушел. В 2004 году на свои сбережения я уехал в Нью-Йорк, так как мне казалось, что перемена континента поможет мне создать что-то новое. Нью-Йорк казался лучшим местом для начала новой жизни. Думаю, так считает каждый.

Паоло Вентура

© Паоло Вентура / Paolo Ventura. «Winter Stories» #6. Фотография мечты, 2007.

— Откуда возникла идея создавать декорации?

— Я жил в Бруклине, и у меня была небольшая каморка. Именно там я создал свое первое произведение. У меня родилась идея, которую следовало бы зарисовать, но мне хотелось именно фотографировать. Я знал, что в реальной жизни не найду нужного мне места, и тогда я решил сделать декорацию. Все вышло очень удачно: постановка в диораме абсолютно точно совпадала с моим внутренним представлением. Я был очень счастлив.

Паоло Вентура

© Паоло Вентура / Paolo Ventura. «Automation» #7, 2010.

— Все Ваши декорации и предметы крайне детализированы. Как Вам удается найти и воссоздать все, что нужно?

— По-разному. Некоторые вещи я изготавливаю самостоятельно, другие нахожу на eBay. Я многое делаю из картона, потому что с ним удобно работать. Я никогда особо не интересовался созданием моделей и макетов, но это единственный способ представить все так, как я хочу. Я пытаюсь воссоздать все максимально правдоподобно, но в то же время хочу, чтобы оно выглядело немного фантастично. Реальность слишком скучна, мы и так живем в ней.

— Ваша первая серия «War Souvenir» основана на бабушкиных рассказах о Второй мировой войне. Серия «The Automaton» возникла из истории, рассказанной Вам отцом. Другими словами, отец все же повлиял на Вас.

— Да, отец был прекрасным рассказчиком. Мы часто сидели после ужина за кухонным столом, и он рассказывал нам истории. Иногда он придумывал новые, иногда мы просили еще раз рассказать старые. Одной из моих любимых как раз и была история о роботе. И я решил визуально воплотить ее.

Паоло Вентура

© Паоло Вентура / Paolo Ventura. «Automation» #6, 2010.

— Это история о старике, об одном из немногих евреев, оставшихся в венецианском гетто во время Второй мировой войны…

— Она полностью вымышлена, хотя и основана на реальном факте. Во время войны почти все евреи, жившие в венецианском гетто, покинули его. Оставшиеся были настолько бедны, что не могли себе этого позволить. Вечером 8 декабря 1943 года всех евреев из гетто увели итальянские фашисты. Мой герой — старый еврей-часовщик. Он совсем одинок и поэтому создает робота.

— Вы написали историю и сфотографировали ее. Как соотносятся эти две роли?

— Придумывать историю — по сути то же самое, что фотографировать или писать картину. Источник и процесс одни и те же, различаются лишь инструменты. Создавая рассказы и фотографируя, я испытываю одинаковое удовольствие и отчаяние, те же счастье, грусть и гнев.

Паоло Вентура

© Паоло Вентура / Paolo Ventura. «Winter Stories» #46. Упавшая женщина, 2007.

— Серии «Winter Stories» и «Behind the Walls» имеют другое настроение. Они не связаны с какой-то конкретной темой.

— Я пытался сделать их вневременными. В них нет машин и других предметов, которые могли бы четко датировать фотографию. Это неопределенное прошлое. Или будущее. Почему бы нет?

— В ваших работах прослеживаются мотивы Эдварда Хоппера — в чувстве изоляционизма и Магритта — в закрадывающихся сюрреалистичных элементах. Вам нравится творчество этих художников?

— Никогда об этом не думал, пока Вы не сказали. Да, я очень люблю их обоих. В плане творчества я также чувствую себя обязанным итальянскому художнику 20-х годов Антонио Донги.

Антонио Донги

«Цирк» Антонио Донги, 1927.

— В серии «Behind the Walls» Вы использовали графические редакторы для того, чтобы поместить в изображение себя самого. Каждый персонаж на снимке — это Вы. Каково это — быть героем собственных вымышленных миров?

— Для меня это естественно. У меня есть брат-близнец, поэтому я привык смотреть на себя со стороны. Каждый близнец имеет перед собой зеркало. Мне всегда хотелось попасть в собственные придуманные миры и не помещать в них никого иного, ту же куклу, например. Фотографировать себя и вставлять свои изображения было несложно. Когда я смотрю на эти снимки, я не вижу себя. Я всегда стараюсь немного изменить лицо, найти новую черту, выражение. Так я делал в детстве. Ведь для близнецов быть другим — значит быть собой.

Паоло Вентура

© Паоло Вентура / Paolo Ventura. «Winter Stories» #38. Человек-птица, 2008.

— Сегодня, используя цифровые технологии, можно создать все, что угодно…

— Да. До серии «Behind the Walls» я, к сожалению, не использовал Photoshop. Это бы сделало мою жизнь намного проще. Постобработка снимков стоит дорого, а сам я не имел необходимых навыков. Мне потребовалось много времени, чтобы освоить редакторы, и я счастлив, что сумел это сделать. Современные технологии предоставляют неимоверное количество новых возможностей. Как будто вы художник, и кто-то дает вам абсолютно новый цвет. Думаю, фотография сейчас стала намного интереснее. Цифровые технологии открыли дверь в мир фантазии и воображения.

— Это меняет цели фотографии.

— Верно. Фотография всегда была свидетельством истории, но сегодня она теряет эту роль и превращается в нечто иное. Знаю, для многих это трагедия, но для меня это что-то вроде освобождения. Фотография может быть или не быть искусством, может быть или не быть свидетельством. Подобное происходило и в 1840-х, когда фотография только появилась и породила творческий всплеск.

Паоло Вентура

© Паоло Вентура / Paolo Ventura. «Winter Stories» #55. Шпагоглотатель, 2009.

— Каковы Ваши дальнейшие творческие планы?

— Я бы хотел снять настоящее кино. И оперу, но без музыки. Только постановка, костюмы, характеры. С кинематографом, как и с музыкой, и с литературой, можно пойти значительно дальше. Даже с кулинарией. Смотреть фотографии здорово, но когда слышишь музыку, читаешь хорошую книгу или ешь пасту фаджиоли, испытываешь гораздо более сильные и острые эмоции. Вы не согласны?

— Это очень любопытная мысль для фотографа.

— Я объективен. И я только в начале пути: историй, которые я хочу рассказать, еще много. Я очень счастливый человек. Я благодарю бога, если он существует, за то, что люблю свою работу. Я живу той жизнью, какой всегда хотел.

 

*Работы Паоло Вентура представлены в галерее Hasted Kraeutler в Нью-Йорке. Выставка его работ проходит в Итальянской академии Колумбийского университета до 8 марта 2013 года. Часы работы: понедельник — пятница с 9.30 до 16.30. Адрес: 1161 Amsterdam Avenue, Нью-Йорк 10027.

**Видео: Паоло Вентура рассказывает о серии «Winter Stories» и процессе создания декораций.

Видео: Паоло Вентура рассказывает о серии «The Automaton».

Беседа с Паоло Вентура, куратором Ренато Миракко и редактором Дениз Вольф.

***Благодарю Паоло Вентура и Hasted Kraeutler, Нью-Йорк, за предоставленные фотографии.

Источник: theliteratelens.com

© Татьяна Короткова, перевод, 2013
«Петербургский фотограф»

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus