Роберт БьянкиПФ и Фотовернисаж-2012 представляют:

Роберт Бьянки (Robert Bianchi) — американский фотограф, работающий с разными средствами художественного выражения и характеризующий свой стиль как «фьюжн».
О кругах ада Данте и знаке равенства между духовностью и сексуальностью Роберт Бьянки рассказал корреспонденту ПФ.

— Роберт, Ваше творчество очень разнообразно — от пикториальных работ до графического дизайна. Какова Ваша творческая эволюция?

— Изначально я занимался кинематографом, но в определенный момент понял, что это не мое призвание, т.к. постоянно возникают организационные вопросы,  в процесс вовлечено огромное количество людей, и ты должен воплощение своего видения вверять им. Я же хотел полностью сам контролировать то, что я делаю. Поэтому я переключился на фотографию и начинал как традиционный фотограф: работал в жанре городского пейзажа, стрит-фотографии. Моей школой была документальная фотография в стиле направления Ashcan, очень популярного в Нью-Йорке в 1940-х годах. Камеру я всегда носил с собой, и это делало реальность гораздо интереснее: я все время находился в поиске сюжета, ситуации, постоянно выстраивал композицию — т.е. видел мир через «эстетический глаз». Таким образом мир превращался в произведение искусства.

Постепенно я начал испытывать необходимость в более созерцательном подходе. Я стал снимать разрушающиеся объекты, разложение, и работал в этом направлении достаточно долго. Так я пытался заглянуть в свой внутренний мир, разобраться в себе.

Перейти на новый уровень развития меня заставил интерес к другим видам искусства. Я увлекся рисованием, скульптурой, театром и танцем, и мне захотелось объединить все это в единое целое, воплотить в главной моей страсти — фотографии. Сегодня мой стиль можно охарактеризовать как «фьюжн». В чистом смысле это нельзя назвать фотографией, поскольку в основе всегда лежит некий концепт, который я тщательно продумываю, зарисовываю, над которым работаю пластически.

Роберт Бьянки

© Роберт Бьянки/Robert Bianchi. Из серии “Men in a state”

— Каков главный концепт Ваших работ?

— Он меняется в зависимости от того этапа, на котором я нахожусь. Мое творчество постоянно эволюционирует, поскольку я сам прохожу через десятки и сотни изменений. Когда я только занялся стрит-фотографией, я был молод, активен, вел не самую праведную жизнь — другими словами, был до определенной степени сумасшедшим. Я не пытался придать смысл существованию, а камера помогла мне обрести его, увидеть, что мир можно подчинить чувству композиции. И когда мне удалось выстроить мир в своей камере, это подарило мне чувство спокойствия и умиротворения.

Позже углубление в себя, самоанализ привели меня к съемке пейзажей. И это тоже помогло мне в поисках смысла окружающей нас действительности. В определенный момент я пошел учиться фотографии, но школа оказалась более широкой направленности, и в ней преподавали разные виды искусства. Более того, курс фотографии как таковой показался мне скучным, поскольку я уже по опыту знал все то, чему учили новичков. Поэтому я переместил акцент на другие средства художественного выражения — живопись, скульптуру. Это, безусловно, сказалось на моем творчестве, и так я начал серию «Bee bop». Потом я перешел к съемке портретов, что в большей степени стало попыткой абстрактно осознать суть вещей.

Сейчас я пытаюсь соединить в творчестве свое духовное и научное видение мира. Мне очень интересно развитие науки: ее открытия, новые измерения, другие уровни реальности, которые существуют, но которые мы не можем увидеть. Это то, что я пытаюсь выразить с помощью своей сумасшедшей фантазии.

— Первое, что приходит на ум при взгляде на Вашу серию «Worlds of wonder» — Иероним Босх и Данте. Правомерно ли сказать, что Вы их цитируете?

— Да, Босх — один из моих самых любимых художников, а сюжеты отдельных работ серии действительно перекликаются с «Божественной комедией», в частности фотография женщины, снедаемой грехом страсти. Произведение Данте все время находилось где-то в моем подсознании, пока я работал над серией.

Вообще, я обожаю создавать крошечные детали, изображать в общем хаосе маленькие безумные сексуальные существа. В моем понимании сексуальность и духовность почти синонимы.

— Какова символика цвета в Ваших работах?

— Я всегда любил синий и красный и не мог понять, почему я отдаю предпочтение именно им. Как-то я наткнулся на результаты опроса, которые провели два художника, и выяснилось, что люди больше всего любят картины, выполненные в синих и красных тонах. Но я руководствуюсь не этим (смеется). В действительности оба цвета являются разными сторонами того, что называют духовным символизмом. Красный всегда ассоциируется с желанием, страстью, огнем, грехом, дьяволом. Синий же отсылает к духовности, небесам, ангелам. Думаю, моя приверженность этим цветам объясняется попыткой понять суть двух концептов. И они прекрасно соотносятся с теми чувствами, которые я пытаюсь передать.

 

Сайт Роберта Бьянки www.robertbianchi.com

С Робертом Бьянки беседовала Ирина Билик,
© «Петербургский фотограф»

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus