Борис Михалевкин

Борис Михалевкин. Фото Борис Кузнецов

Борис Гаврилович Михалевкин — известный петербургский фотограф, член Союза фотохудожников и Союза художников России, призер множества профессиональных конкурсов, стипендиат Министерства культуры России, преподаватель. Человек-легенда.

В фотографическом мире даже те, кто не знал его лично, говорили: «Это тот фотограф, который печатает на ведре, а снимает «лейкой». Он в буквальном смысле слова печатал на ведре, своими руками преобразованном в фотоувеличитель. Точечный источник света, конденсор и объектив Борис Гаврилович Михалевкин поместил в обычное оцинкованное ведро, которое выполняло роль корпуса. Фокусное расстояние, строгая параллельность — все было выверено. Б. Г. был аккуратен и точен — профессия электрика помогла. А  камеру легендарной фирмы Leica он приобрел в обмен на свои работы у немецкого коллекционера.

Однажды Борис Гаврилович подарил мне статью про себя под названием «Живой классик». Перед названием его рукой было подписано «Пока еще». Тогда это была шутка, и Борис Гаврилович был ею доволен: чувство юмора вообще было одним из главных составляющих его жизни и творчества. Хотя Юрий Рост писал, что «шутовской колпак, парящий в воздухе, никогда не опустится на голову человека, которого снимает Михалевкин», хорошее чувство юмора проникало и в его фотографии.

Позитивный настрой он привносил всюду, где появлялся. С помощью анекдота, который почти всегда звучал на его выступлениях как камертон разговора с аудиторией. С помощью меткого названия фотографии: «Невинная», «Припарковался», «Омар Хайям», — придававшего снимку дополнительный смысл. Часто в шуточной форме он говорил о серьезных вещах, затрагивая социальные, политические, философские темы («Коммунизм не за горами», «Изобилие», «Назидание» и т.д.).

Борис Михалевкин

© Борис Михалевкин. Коммунизм не за горами, 1964

Остроумие и творческая свобода были сутью его жизни. Не случайно из всех освоенных ремесел Михалевкин остановился на фотографии: именно она позволила проявить эти качества в полной мере.

Не только талант, но также большой труд и целеустремленность помогли ему добиться известности. Михалевкин не стал знаменит в одночасье, скорее, это результат всей его жизни. Множество выставок, конкурсов, публикаций, выступлений. Когда в 2010 году государственный центр фотографии «РОСФОТО» устроил ретроспективную выставку Б. Г. Михалевкина, приуроченную к его 80-летию и представлявшую не только известные работы, но и никогда не печатавшиеся, я была поражена, c какой силой прозвучал голос фотохудожника, чью творческую «концепцию» можно сформулировать так: жизнь во всех ее проявлениях. «Время разбрасывать камни, время собирать камни», — часто говорил Михалевкин. Это цитата из Экклезиаста, которую он очень любил.

Будучи «свободным художником», Михалевкин пользовался и наслаждался свободой в выборе кадра, не заботясь о популярности или успехе. Являясь жанровым фотографом, он говорил исключительно на фотографическом языке. Он относился к тем фотографам-репортажникам, которые ценили момент кадра как чудо, которое нужно успеть поймать, в которое сделать решающий «выстрел». А для этого не требуется никаких дополнительных ухищрений, кроме хорошей камеры и острого глаза. Герои Михалевкина — деревенский люд, «медитирующий» в ожидании хлеба, вдохновенная игра молодого гармониста, погруженного в ритмы линий окружающего пространства, изящество сидящей за столом девочки, его дочери («За хлебом», «Подмосковные вечера», «Игра») — все эти моменты волновали его как художника.

Борис Михалевкин

© Борис Михалевкин. Подмосковные вечера, 1967

Б. Г. на всех выступлениях неизменно рассказывал о своей семье — жене, детях, внуках. И это всегда было интересно и поучительно: даже в таких рассказах он давал своего рода урок — отношение к близким людям как формула отношений вообще. Тема «Семья» для Михалевкина — не просто отдельная серия работ, но источник, из которого фотограф черпал все новые психологические, социально-жанровые образы («После баньки», «Ветрянка», «Арина», «Ожидание»).

Какими средствами пользовался Михалевкин в создании своих работ? Прежде всего, интуитивным предугадыванием момента съемки, великолепным чувством композиционного построения кадра, смысловыми контрастами, эмоциональностью и остроумием. В простом кадре обязательно найдется «двойное дно» — метафора, образ. То, что позволяет углубиться в фотографию, с интересом «читать» ее.

На мой взгляд, по стилю Михалевкин — истинно петербургский фотограф. «Петербургский» в данном случае значит, что, наряду с энергетикой кадра и глубоким смысловым контекстом, в его работах присутствует классическая композиция: точное определение главного и второстепенного, много «воздушного пространства», правильные пропорции. А также эмоциональная сдержанность, интеллигентность, изящный юмор. Особенно «петербургскость» заметна в портретах («Ожидание», «Прощайте, голуби», «Джоконда, 20 век» и др.).

«Я считаю, что самое сложное в мире — это снять сидящего человека так, чтобы рассказать о том, кто он и зачем» (Б. Г. Михалевкин). «Сидящие люди», которых снимал Михалевкин, — это писатель Яков Гордин, реставратор Тамара Чижова, фотограф Владимир Никитин, блокадница и хранитель музыкальных архивов Мириам Рудова и другие представители петербургской интеллигенции, которые знакомят нас с культурной и интеллектуальной средой города.

Борис Михалевкин

© Борис Михалевкин. Яков Гордин, 1984

Б. Г. часто говорил о том, что каждый человек талантлив, и только по лености своей не знает, в чем. Чтобы узнать свои способности, надо прилагать усилия, работать над собой, развиваться, открывать резервы. Сам Михалевкин не ленился открывать себя всю жизнь, и приобретенным опытом он щедро делился с другими.

В мою фотографическую жизнь Борис Гаврилович вошел с шуткой и одновременно очень серьезно. В 1995 году, когда я работала фотографом в Государственном музее истории религии и показала Михалевкину свои фотографические эксперименты, он сказал: «Неплохие композиции. Ну а еще что-нибудь есть?» Тогда я с опаской показала портреты, которые, честно говоря, мне самой нравились гораздо больше. Тогда он, облегченно вздохнув, выпалил: «Что же ты мне показываешь какое-то г…, когда сидишь на бочке с золотом!» Та встреча стала для меня, наверное, самым важным мастер-классом, который дал мне возможность обрести самое себя.

Кроме множества выступлений и мастер-классов, которые он проводил в городе и по стране, Михалевкин вел постоянную авторскую мастерскую «Жанр и жанровый портрет» в школе фотографии «Петербургские фотомастерские». Ученики, попадая к нему на курс, как-то быстро менялись даже внешне: у одних пропадала «фотографическая» чванливость, у других появлялась уверенность в себе, а третьи чувствовали досаду, так как считали, что здесь они получат готовые формулы удачной съемки. Вместо же этого им приходилось отвечать на отвлеченные вопросы вроде: «Какую музыку Вы любите?» или «Посещаете ли Вы Эрмитаж?» Но тот, кто оканчивал курс, исполнялся чувством благодарности и открывал для себя новые возможности. Ребят поражало, что для создания интересного кадра не нужно далеко ехать, мучительно искать тему, что все разнообразие тем и сюжетов можно снять здесь и сейчас — у себя дома, на службе, в парке, в бане и т.д. Только немного внимания к форме, линии, пятну, ритму и, конечно же, быстрая реакция.

Студенты, посещавшие мастерскую Михалевкина, получали не только уроки фотомастерства, но и грандиозные навыки по реализации личности. Сегодня, в годовщину со дня смерти Бориса Гавриловича Михалевкина, вспоминая его, могу сказать, что учил он фотографии по своей уникальной авторской методике, ставя во главу угла вопрос не «Как научиться хорошо снимать», а «Каким нужно быть, чтобы хорошо снимать».

Людмила Григорьева — член Союза фотохудожников России, руководитель образовательных и выставочных проектов Фонда и школы фотографии «Петербургские фотомастерские»

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus