Бастьенне Шмидт

Бастьенне Шмидт. Фото Jenny Gorman

ПФ и Фотовернисаж-2012 представляют:

Бастьенне Шмидт (Bastienne Schmidt) — мультинациональный фотограф: родилась в Германии, выросла в Греции и Италии, живет в США. Начав с документальных проектов, Бастьенне перешла к арт-фотографии и комплексному творчеству, сочетающему рисунок, фотографию и кинокадры.
О противоречивом процессе творческой и человеческой самоидентификации Бастьенне Шмидт рассказала корреспонденту ПФ.

— Бастьенне, Ваша жизнь и творчество характеризуются словом «мульти»: несколько стран, языков, культур, средств художественного выражения, разные социальные роли. Как Вы самоидентифицируете себя в плане национальной принадлежности, культуры, искусства? Влияет ли мультикультурализм на Ваше творчество?

— Вы попали точно в цель. Я всегда ощущаю себя частью нескольких явлений. Я родилась в Германии, росла в Греции, Италии и США, и везде я чувствую, что могу быть другой: могу видеть вещи как с одной, так и с другой стороны. Даже здесь, в Америке, где я живу уже 20 лет, я словно бы нахожусь вне этой культуры. Но с моей точки зрения, для художника и фотографа колоссальное преимущество — иметь возможность смотреть немного отстраненно. Это меняет перспективу и повышает восприимчивость в плане понимания культуры как явления.

Безусловно, мне очень важно чувствовать связь с землей, с культурой, и в то же время я очень люблю путешествовать — исследовать разные культуры и ощущать себя так, словно нахожусь в нескольких местах одновременно.

— Вы создаете коллажи на основе нескольких средств художественного выражения. Значит ли это, что потенциала одного средства недостаточно для передачи идеи? Или это явление интермедиальности — обращение к другим видам искусства для создания дополнительных смыслов?

— Дело в том, что изучать живопись и фотографию я начала практически одновременно, в Италии, и для меня работа с разными средствами — по сути один и тот же процесс. Это то же самое явление, что и принадлежность к разным культурам, находящая отражение в моей художественной концепции и философии в целом. Иногда бывает непросто, потому что люди пытаются запихнуть тебя в какие-то рамки, все четко разграничить. А для меня это всегда больше, чем что-то одно. Безусловно, у меня есть и чисто фотографические, и чисто художественные проекты, но когда я чувствую необходимость в использовании дополнительных средств, я это делаю.

— Вас вдохновила классическая живопись. В чем это проявляется?

— Наверное, прежде всего в том, что очень большое внимание я уделяю построению композиции. Культурные знания как таковые являются частью нас, и я стараюсь подчеркивать это в своих фотографиях. Мое творчество неразрывно связано с моими знаниями в области истории искусства и подразумевает также игру культурными смыслами — аллюзии, отсылки к другим произведениям искусства. Так, мои фотографии зачастую ассоциируют с картинами Эдварда Хоппера, его одинокими персонажами на фоне природного или городского пейзажа.

Бастьенне Шмидт

© Бастьенне Шмидт/Bastienne Schmidt. Из серии «Still»

— Раньше Вы занимались документальной фотографией и отдавали предпочтение черно-белой стилистике. Сейчас Вы работаете в цвете. Как цвет меняет Ваше видение?

— Да, раньше я снимала исключительно черно-белые изображения, и, думаю, именно так я и видела мир и не хотела менять восприятие. Перемена произошла после рождения детей: я вдруг поняла, что мне нет необходимости выбирать только черное и белое. Сейчас цвет и монохром — это лишь инструменты, которым я отдаю предпочтение в зависимости от того, какие мысли или идеи хочу выразить. Я достаточно хорошо владею и тем, и другим художественным языком.

Многие фотографы утверждают, что цвет отвлекает от сути, но ведь и черно-белая стилистика — это заведомое сужение границ восприятия, исключение чего-то важного. Цветное и черно-белое решение — это два разных ответа на один и тот же вопрос. И важно помнить, что фотографии при этом не только выглядят по-разному, но и ощущаются иначе. Любая черно-белая фотография по умолчанию имеет налет меланхоличности и красивой грусти, в то время как цвет словно бы кричит нам что-то. Поэтому к компоновке цветов я подхожу очень осторожно, тщательно продумывая их сочетание. Например, серия «Home stills» — это целиком постановочный проект, и к его созданию я подходила практически как композитор — выстраивая изображение сначала мысленно, а затем в реальности.

— В этой серии мы не видим лица героини. Кто — главное действующее лицо?

— Я делала этот проект о себе: я одновременно и объект, и субъект. Но в то же время серия не является автопортретом. Это попытка соотнести себя со всеми женщинами, самоидентифицировать себя как женщину. Снимая героиню со спины, я пытаюсь ввести наблюдателя в изображаемый мир. Современная поп-культура создает определенный образ женщины, ставит рамки, так же, как они существовали в 30-е, 40-е и 50-е годы, и для меня это своего рода инсценировка различных ситуаций, в которых женщина может повести себя иначе, выйти за пределы рамок, иметь свое собственное пространство для размышлений и воображения. Это отсылка к Виму Вендерсу и его фильму «Париж. Техас», где герой выходит за границы изображения. Именно это я и хотела показать: что  женщина может выйти за рамки картины, а потом, может быть, вернуться обратно. Таким образом, мои работы показывают то, что особенно важно в нашем обществе: что женщина имеет свободу.

— Ваша героиня выглядит отстраненной, даже если она окружена детьми…

— Это своего рода замораживание кадра, словно происходило какое-то действие, и вы выбрали определенный момент, чтобы его остановить. Отсюда возникающая тишина, которая в свою очередь отсылает к картинам Эдварда Хоппера. Его работам свойственны безмолвие и отсутствие движения, что роднит их с остановленными кадрами фильма.

— Существуют ли, на Ваш взгляд, характерные признаки женской фотографии?

— Я не считаю правильным ограничивать творчество подобными рамками. У меня был документальный проект, посвященный погребальным ритуалам в Латинской Америке, и я всеми силами старалась доказать, что я могу быть такой же сильной, как мужчина, могу так же много путешествовать и видеть те же вещи. Да, мы, женщины, можем делать все то же, что и мужчины — можем даже отправляться на войну и заниматься фотожурналистикой. Но если мы фотографируем то, что происходит в нашем собственном доме, в нашем семейном мире, — это тоже может быть интересным и глубоким. Здесь не нужно применять оценочный критерий и навешивать ярлыки вроде «женская книга». Женская книга — это прежде всего книга, и наше общество должно научиться объективно оценивать подобные явления.

Сайт Бастьенне Шмидт www.bastienneschmidt.com

Home Stills, Bastienne Schmidt published by Jovis ISBN 978-3-86859-069-2 in 2010
Shadowhome, Bastienne Schmidt published by Jovis  in 2004
American Dreams, Bastienne Schmidt published by Stemmle in 1997
Vivir la Muerte, Bastienne Schmidt published by Stemmle in 1996

С Бастьенне Шмидт беседовала Ирина Билик,
© «Петербургский фотограф»

Интервью на английском языке (Read interview in English)

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus