Мануэлло Паганелли

ПФ и Фотовернисаж-2012 представляют:

Мануэлло Паганелли (Manuello Paganelli) — американский фотограф-самоучка кубино-итальянского происхождения. Помимо съемки известных людей из мира спорта, политики и культуры, Мануэлло Паганелли занимается многолетними документальными проектами. Его работы публиковались в таких изданиях, как Washington Post, Reuters, Forbes, Life, Time, Der Spiegel, Readers Digest.
В беседе с корреспондентом ПФ Мануэлло Паганелли рассказал о смелости и судьбоносной встрече, изменившей его жизнь.

— Мануэлло, Вы занялись фотографией достаточно неожиданно, прочитав в журнале статью об Анселе Адамсе…

— В действительности, все было несколько иначе. Я учился на врача, но у меня были некоторые сомнения. В качестве своего рода развлечения я купил камеру и стал снимать. Потом решил, что нужно что-то почитать о фотографии и отправился в магазин, где и нашел журнал со статьей об Анселе Адамсе. Я был потрясен его талантом, его невероятными черно-белыми пейзажами и подумал, что, может быть, я тоже смог бы стать фотографом. Я нашел в журнале телефон Ансела Адамса и просто позвонил ему.

— Нужна определенная смелость и дерзость, чтобы вот так запросто позвонить великому фотографу. Что незнакомый человек может сказать признанному мастеру, чтобы не только быть выслушанным, но и стать его учеником?

— Я решился позвонить Адамсу не только из-за его работ, но и потому, что я тоже оказался на распутье, как и он в свое время, когда выбирал между музыкой и фотографией. Я не хотел быть врачом и подумал, что он сможет мне что-то посоветовать. Хотя звонить было страшновато, и только после того, как Адамс третий раз спросил в трубку: «Алло?», я смог просипеть: «Добрый день». Я вообще долго не мог поверить, что говорю действительно с ним, и все переспрашивал, он ли это. В конечном итоге Адамс не выдержал и сказал: «Сынок, ты действительно говоришь с тем самым Анселом Адамсом. Да, с тем самым фотографом, который снимает пейзажи и о котором ты прочитал в журнале Darkroom». Мы проговорили около часа, и он имел неосторожность предложить мне звонить, когда я захочу. С тех пор я звонил ему чуть ли не дважды в неделю на протяжении многих лет.

— Вас вдохновило творчество Ансела Адамса, но Ваши работы совсем иные, в традиции Юджина Смита, Анри Картье-Брессона, Роберта Франка. Как Вам удалось примирить Брессона и Адамса?

— Что касается стилистики, то от Ансела Адамса я перенял любовь к черно-белой фотографии. Цвет, на мой взгляд, является деструктивным элементом. Конечно, цветная карточка выглядит красивее, привлекательнее, сразу хочется поехать в изображенное на ней место, но это хорошо для трэвел-фотографии. Черно-белый же снимок приковывает все внимание к сути, не отвлекаясь на постороннее.

В целом Ансел Адамс скорее выступил в роли учителя жизни. Он пробудил мое сознание и вдохновил двигаться вперед, выйти за пределы того, чему меня научили в колледже. Благодаря его работам я увидел, что фотография может стать делом жизни, что, занимаясь творчеством, можно менять мир. Уже встав на этот путь, я познакомился с работами Юджина Смита, Роберта Франка и других признанных фотографов.

Примерно через месяц после знакомства с Адамсом я, не имея ни малейшего опыта, смог устроиться на работу в газету Chattanooga Times, и это был еще один смелый шаг в моей жизни. Если мне что-то нравится, я верю, что могу это сделать, по крайней мере, я попробую. Меня достаточно сложно остановить, я в этом смысле очень целеустремленный человек. Работа в газете стала для меня лучшим опытом — она научила меня работать быстро и в условиях давления. По натуре я очень неравнодушный человек, наверное, поэтому и намеревался стать врачом, сродни миссионеру в Африке или чему-то подобному. И когда я начал заниматься фотографией, я понял, что могу с ее помощью что-то изменить — помочь людям, сделать их более счастливыми.

— Вам это удалось?

— Да, безусловно. Работая на газету, я несколько раз занимался проектами о бездомных, о детях с врожденными недостатками. И я получал огромное количество писем от читателей, желающих помочь тем несчастным людям, поддержать их. Я знаю, что таким образом мне удалось изменить жизнь некоторых людей.

Мануэлло Паганелли. Серия "Чернокожие ковбои"

© Мануэлло Паганелли/Manuello Paganelli. Из серии «Black cowboys»

 

— Как Вы выбираете тему для своих серий?

— По-разному. С Кубой меня связывают корни: после революции там остались родственники по маминой линии, и я решил их найти. Первый раз я отправился на Кубу в 1989 году, объездил всю страну и был единственным американским фотографом, путешествующим по острову. Люди останавливали меня, расспрашивали, интересовались, что я снимаю. Поездка оказалась очень эмоциональной, и я решил вернуться туда еще раз. С тех пор я езжу на Кубу фактически каждый год, был там уже 37 раз, снимал взаимоотношения с американским правительством, жизнь обычных людей. Я очень люблю эту страну.

А серия «Black cowboys» («Чернокожие ковбои» — ред.) родилась в общем-то случайно. Просто разговорился в самолете с соседом-афроамериканцем, который оказался ковбоем, владельцем ранчо в Техасе. Я первый раз в жизни видел ковбоя-афроамериканца, и тема показалось мне интересной.

— Вы снимаете проекты на протяжении многих лет. Не возникает ли усталости? Как меняется Ваше отношение к теме?

— Нет, я не устаю от своих проектов и фотографии как таковой. Я езжу в разные города, в разное время года, в разные погодные условия. Один и тот же город выглядит и живет абсолютно иначе осенью и зимой, в снег и в дождь. Жизнь постоянно меняется, и фотографии тоже получаются разные, поэтому устать невозможно. Моя фотография тоже эволюционирует вместе с этими изменениями, потому что и я меняюсь, и вижу вещи иначе. Как каждый человек, проходящий этапы своего взросления, и как каждый художник, переживающий разные периоды творчества. Когда я снимал старшее поколение ковбоев — более спокойных, консервативных людей, у меня получались одни фотографии, а сейчас я вижу новое молодое поколение, увлекающееся рэпом, хип-хопом, и это требует совершенно другой стилистики.

— Что для Вас самое важное в Ваших фотографиях?

— Для меня очень ценно общение с людьми — теми же ковбоями, кубинцами. И я хочу, чтобы мои фотографии помогали устанавливать связь, создавали атмосферу доверия и спокойствия, чтобы каждый, кто смотрит на них, чувствовал, что он знает изображенных на них людей давным-давно, что ему комфортно и спокойно. Я хочу, чтобы у зрителей возникало ощущение, будто они находятся там же, где и я, когда я нажимаю на кнопку спуска затвора, чтобы они чувствовали то же палящее солнце, тот же запах травы, конского пота, тот же пыльный воздух, ту же энергетику.

— Что бы Вы посоветовали нашим читателям?

— Лучший совет, который я могу дать, это совет Ансела Адамса: неважно, кем ты хочешь стать в жизни — фотографом, писателем, художником или доктором. Верь в себя и в то, что ты можешь это сделать, даже если все вокруг говорят тебе обратное. Если у тебя есть мечта, есть цель, иди к ней, стремись к ней всем своим сердцем, верь в себя, в то, что однажды двери перед тобой откроются. Но когда двери откроются, будь уверен, что ты готов показать миру, на что ты способен. Никогда не сдавайся, ведь лучший способ научиться — делать ошибки. И важно помнить: чтобы что-то произошло, нужно быть смелым и решительным, нужно действовать.

 

Сайт Мануэлло Паганелли www.ManuelloPaganelli.com

С Мануэлло Паганелли беседовала Ирина Билик,
© «Петербургский фотограф», 2012

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus