Statoil - партнер проекта «Россия - Норвегия: пересекая границы»Рыбный промысел — основное занятие жителей прибрежной Норвегии. В сфере рыболовства, аквакультуры и рыбоперерабатывающей отрасли занято более 30 тысяч человек. Ежегодный доход от экспорта рыбы и рыбопродуктов составляет порядка 30 миллиардов норвежских крон, что делает рыбную промышленность одной из крупнейших экспортных отраслей Норвегии.

Источник: norvegia.ru

Утренняя дорога повела нас в Берлевог, коммуну на северо-востоке Финнмарка. Рассчитывали мы добраться до него достаточно быстро, но не получилось. По многим причинам. Все началось с маленькой трагедии. Обогнавшая нас с явным превышением скорости машина с норвежским номером ZS 21117 сбила перелетающую дорогу трясогузку, чье тельце, перевернувшись в воздухе несколько раз, было отброшено на обочину прямо перед нами. Мы остановились и подобрали ее. Птичка была, конечно же, мертва. Рука не поднялась оставить ее на месте гибели, и мы взяли трупик с собой, дабы торжественно предать тельце трясогузки земле в подходящем для этого месте. Да, светило солнце, была теплая погода, и это располагало к сентиментальности.

Форт в Конгсфьорде

Форт в Конгсфьорде. Фото Бориса Тополянского

Указатель достопримечательности заставил нас свернуть с трассы на идущую в гору каменистую грунтовку. Преодолев пару крутых склонов, мы подъехали к остаткам немецкой морской артиллерийской батареи. От нее остались орудийные площадки, руины прорубленных в скалах подземных коммуникаций, остов танкетки с выцветшим немецким крестом да проржавевшая колючая проволока, защищавшая батарею от возможного десанта со стороны фьорда. В бывшем КП батареи висело несколько фотографий в рамках, остатков своеобразной выставки местных светописцев. Правда карточки уже слегка покрылись черной плесенью. Влажность сделала свое дело.

На самом высоком участке батареи мы похоронили трясогузку и продолжили путь дальше, распугивая местных лисиц и оленей.

Въехав в воскресный Берлевог, мы были поражены его безлюдностью. Редкие прохожие шли по улице, человек пять грелось на солнышке у местного паба да пара рыбаков в местном порту сгружали со своего суденышка какую-то требующую ремонта технику. Следует упомянуть, что в годы войны старый Берлевог был полностью стерт с лица земли. Искать в нем отзвуки старины сегодня уже не приходится. А вот дух рыболовства и в прямом, и в переносном смысле здесь витает до сих пор. Гавань коммуны приютила множество рыболовецких суденышек, которые каждый вечер уходят в море и возвращаются с уловом на следующее утро.

Берлевог

Берлевог. Фото Бориса Тополянского

На здании местного кинотеатра висела афиша нового норвежского фильма «Кон-Тики». Тур Хейердал в облике незнакомого нам актера был мало узнаваем, но безусловно, эпичен. Мы даже начали думать, не пойти ли нам на фильм: во-первых, было бы интересно посмотреть его на языке оригинала, а непонятность речи вполне могла быть компенсирована знанием истории этого отважного путешествия. Да и было бы любопытно увидеть реакцию норвежцев на фильм. Но сеанс был вечером. В это время нам было уготовано другое событие, о котором мы еще не знали.

Выехав по грунтовке из Берлевога мы достигли бывшего рыбацкого поселения Store Molvik. В его окрестностях есть ряд туристских троп, а в самом поселке стоит несколько домиков, видимо, используемых как дачи. Несколько пожилых дам бродили с корзиночками по мшистому предгорью собирая морошку. Слегка перекусив, мы вернулись в Берлевог в рыбачью гавань, где нам посчастливилось уговорить шкипера рыбацкого судна взять нас на борт на время промыслового выхода в море. Все было прекрасно до той поры, пока не началась болтанка. Уже через 10 минут после ее начала мы оказались смятыми, раздавленными и беспомощными. Морская болезнь, получив нас на зуб, разделалась с нами страшно и беспощадно. Не станем здесь рассказывать подробности. Если захотите их узнать, приезжайте в Берлевог, найдите там шкипера Свейна Якобсена. Возможно, он вам и поведает то, что видел сам, и то, о чем мы можем рассказать только в кругу близких друзей и сочувствующих родственников. Тем не менее, с тремя с половиной тоннами улова и нами, которым было все же чуть лучше, чем выловленной и тут же распотрошенной рыбе, в два часа ночи судно вновь оказалось в гавани Берлевога, в которой посмеявшийся над нами Ньерд, бог северных морей, позволил нам сойти на берег.

Берлевог. Выход в море

Берлевог. Рыбак с судна Jan Oscar с уловом. Фото Ирины Билик

 

20 августа 2012 года. День первый. Борисоглебский ― Гренсе-Якобсельв 
21 августа 2012 года. День второй. Дневка вблизи границы
22 августа 2012 года. День третий. Киркенес, велосипедист с собакой и немного коров
23 августа 2012 года. День четвертый. Вадсё
24 августа 2012 года. День пятый. Вадсё, Вардё, мемориал сожженным ведьмам и американская барменша в конце дня
25 августа 2012 года. День шестой. Через рыбацкую деревушку и лунный ландшафт к северному сиянию
> 26 августа 2012 года. День седьмой. Берлевог и немножко рыбного промысла
27 августа 2012 года. День восьмой. Кьёллефьорд и ветряки в тумане
28-29 августа 2012 года. Дни девятый и десятый. Остров Магерёй и две версии Края света
30 августа 2012 года. День одиннадцатый. Идем на Ингёй
31 августа 2012 года. День двенадцатый. Хаммерфест: до, во время и после
1 сентября 2012 года. День тринадцатый. В краю саамов и ездовых собак
2 сентября 2012 года. День четырнадцатый. Маси, река Алта, саамы и немножко электричества
3-4 сентября 2012 года. Дни пятнадцатый и шестнадцатый. Алта и ее красные человечки
5 сентября 2012 года. День семнадцатый. Трумсё — в поисках Северного Парижа
6 сентября 2012 года. День восемнадцатый. Трумсё и многоточие

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus