Statoil - партнер проекта «Россия - Норвегия: пересекая границы»Норвегия стала первой страной в мире, которая приняла закон об обязательном предоставлении крупному рогатому скоту отдельных матрасов. Требование было утверждено Стортингом 25 июля 2005 года, оно вступило в силу с 2006 года и контролируется службой охраны животных.

По материалам сайта aftenprosten.no 

Покинув Гренсе-Якобсельв, мы вновь въезжаем в Киркенес. Не проходит и десяти минут, как неожиданно встречаем своих петербургских знакомых: зоологов, отправляющихся из порта города на российском научном судне «Академик Келдыш» на два месяца в полярные воды для подсчета поголовья морских животных. Зоологи спешат, им нужно купить какие-то хитрые переходники для розеток на «Келдыше» и успеть это сделать до обеда. Обед пропускать нельзя, это святое. Зоологов кормят несколько раз в день по специально разработанному рациону специально обученные люди. Мы им немножко завидуем, прощаемся и двигаемся дальше.

Находим памятник советским воинам. На нем надпись на двух языках «Отважным советским солдатам в память об освобождении города Киркенес. 1944 г.». В Киркенесе много двуязычных надписей. Это хорошо и удобно. Надписи разделяет герб Советского Союза. Над высоком пьедестале стоит рядовой с автоматом в руках. Он смотрит вдаль и не обращает никакого внимания на туристов, спешащих сфотографироваться у подножия памятника. Солдат все равно намного больше и величественнее их. На земле две вазы с живыми цветами и венок с изображением российского триколора. Триколор почему-то перевернут вверх ногами. Видимо, иначе венок было не установить.

Киркенес

Киркенес. Памятник «Отважным советским солдатам в память об освобождении города Киркенес. 1944 г.». Фото Ирины Билик

Спускаемся к побережью в порт. Создается ощущение, что границу мы не пересекали. Здесь пришвартовано значительное количество наших рыболовецких судов, плюс чуть дальше уже упомянутый «Академик Келдыш». На берегу свалены сети, буйки, корзины для рыбы и другие снасти, чье предназначение понятно только посвященным.

Мимо нас, быстро крутя педалями, проезжает велосипедист. Позади велосипеда катится прицеп, в нем в специальной сумке сидит небольшая черная собачка. Мы приветственно машем велосипедисту, он отвечает. Нам сегодня предстоит встретиться с этим человеком и его собакой еще раз, но несколько позже.

В туннели-бомбоубежища под городом мы не попадаем. Туда пускают только организованно и три раза в день. Количество участников ограничено. За показ берут деньги. Оставаясь снаружи аккуратно заглядываем внутрь бомбоубежища. Крутая узкая лестница уводит вниз. Двери как на переборках корабля. Этим созерцанием мы и ограничиваемся. 

Погода быстро портится. Начинается дождь. Загружаемся в машину и выезжаем в сторону городка Бьёрневатн. Там, судя по описаниям, в старых угольных штольнях  местные жители прятались во время бомбежек. Бомбежки на севере Норвегии были сильными. Иногда бомбили немцы, иногда — наши, стараясь прогнать немцев. В итоге люди выжили, правда, увы, не все, а вот старая архитектура практически нигде не сохранилась. Города и поселки отстраивались заново. Проскакиваем нужный нам поворот и безмятежно едем дальше еще с десяток километров. Навигатор таинственно меняет маршрут, но не спешит развернуть нас в обратную сторону. Спохватываемся сами и возвращаемся. Находим горные разработки. Они на месте. Подъезд к ним перекрывает шлагбаум, а внутри кипит работа: передвигаются рабочие, ездит горнодобывающая техника. Вот тебе и заброшенные штольни! Оказывается, что с 2009 года здесь вновь началась добыча угля. На всякий случай обращаемся к охраннику на воротах и получаем вполне закономерный ответ: без разрешения администрации пропустить не могу. Решаем не задерживаться и возвращаемся на маршрут, теперь уже в сторону острова Вардё.

Нейден

Нейден. Голландский велосипедист Роланд с собакой. Фото Бориса Тополянского

Делаем остановку у моста через перекат реки Нейден (норв. — Neidenelva). Здесь, на небольшой площадке для отдыха, мы вновь встречаем киркенесского велосипедиста с собакой в прицепе. Зовут его Роланд Вельдхуизем. Роланд, крутя педали непосредственно от своего дома в Голландии, проехал большую часть Европы и оказался тут — на севере Норвегии. Его собака была достаточно безучастна и смотрит на нас несколько отупевшим взглядом, даже не делая попыток приподняться из своей сумки в прицепе. Видимо, путешествие ее изрядно утомило, чего нельзя было сказать о ее хозяине. Он, в отличие от своей спутницы, был достаточно бодр и свеж. Роланд с гордостью продемонстрировал нам карту, на которой был отмечен его маршрут, начатый ровно 100 дней тому назад. Взглянув на карту, мы поняли, что гордость была заслуженной. Пожелав счастливого пути друг другу, мы расстались.

Следующая остановка произошла у рыбных садков в Варангер-фьорде. Окружности садков на синей воде выстраивались в четкую геометрическую форму. К садкам подошел маленький кораблик, но надолго он там не задержался. Видимо, решив какие-то свои дела, кораблик пошел дальше, его догнал маленький катерок. Оба застопорили ход и начали какое-то неведомое нам совещание. Противоположный берег фьорда был подернут легкой дымкой, нам нужно было туда. Поэтому перестав наблюдать, чем закончилась встреча на воде, мы вновь выехали на дорогу.

До ночевки в кемпинге мы останавливались еще два раза. Сначала у кирхи в поселке Нессебю. Кирха объединена с местным кладбищем. Ее двери заперты. В лучах двигающегося к закату солнца старые чугунные литые кресты, установленные на могилах, стали ярко-коричневыми. Когда же набегали облака, цвет пригасал и двухвековые кресты становились просто ржавыми и немножко усталыми.

Кладбище при церкви в Нессебю. Фото Ирины Билик

Вторая остановка была вызвана детским восторгом от коров, пасущихся вдоль дороги. Это было простительно, так как норвежских коров мы видели впервые. Они были большими, чистыми и красивыми. Стадо голов в двадцать щипало траву на небольшом выпасе, тянувшемся вдоль фьорда, а на противоположной стороне, через дорогу, находилось фермерское хозяйство. К коровам прибежал мальчик лет тринадцати-четырнадцати, можно было предположить, что он сын фермеров. Мальчик отодвинул проволочное заграждение, и коровы гурьбой устремились через дорогу к своему хлеву. Осталась только одна корова, она повернулась к хозяину, и между ними что-то начало происходить. Некоторое время они стояли и общались друг с другом, так мы их и оставили. Пора было думать о ночлеге.

Нессебю

Фермерский сын и пасущаяся корова под Нессебю. Фото Бориса Тополянского

 

20 августа 2012 года. День первый. Борисоглебский ― Гренсе-Якобсельв 
21 августа 2012 года. День второй. Дневка вблизи границы
> 22 августа 2012 года. День третий. Киркенес, велосипедист с собакой и немного коров
23 августа 2012 года. День четвертый. Вадсё
24 августа 2012 года. День пятый. Вадсё, Вардё, мемориал сожженным ведьмам и американская барменша в конце дня
25 августа 2012 года. День шестой. Через рыбацкую деревушку и лунный ландшафт к северному сиянию
26 августа 2012 года. День седьмой. Берлевог и немножко рыбного промысла
27 августа 2012 года. День восьмой. Кьёллефьорд и ветряки в тумане
28-29 августа 2012 года. Дни девятый и десятый. Остров Магерёй и две версии Края света
30 августа 2012 года. День одиннадцатый. Идем на Ингёй
31 августа 2012 года. День двенадцатый. Хаммерфест: до, во время и после
1 сентября 2012 года. День тринадцатый. В краю саамов и ездовых собак
2 сентября 2012 года. День четырнадцатый. Маси, река Алта, саамы и немножко электричества
3-4 сентября 2012 года. Дни пятнадцатый и шестнадцатый. Алта и ее красные человечки
5 сентября 2012 года. День семнадцатый. Трумсё — в поисках Северного Парижа
6 сентября 2012 года. День восемнадцатый. Трумсё и многоточие

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus