Statoil - партнер проекта «Россия - Норвегия: пересекая границы»«Обширная земля, простирающаяся более чем на тысячу итальянских миль; люди, живущие без хлеба, так как никакой овес не может расти там, и край этот лишен любых фруктов, деревьев и зерновых культур, ибо им нужна почва. Домашние животные, встречающиеся в других частях света, здесь неизвестны».

Франческо Негри, священник из Равенны, конец XVII в.

С этого дня, 20 августа 2012 года, мы начинаем публикацию он-лайн дневника нашего путешествия по Северной Норвегии, ее фюльку Финнмарк. Не претендуя в своих записях на изложение подробных географических данных, а также на описание истории Норвегии и ее современной жизни, мы представляем краткие заметки в надежде когда-нибудь донести до нашего читателя более полное изложение всего, что мы увидели и пережили, сопровождая наш рассказ фотографиями, сделанными в пути. Итак, начинаем.

После последнего апокалиптического участка Мурманской трассы в районе поселка Никель Норвегия встретила нас улыбчивым пожилым усатым пограничником, проверившим документы и наличие виз, и пропустившим автомобиль без досмотра.

Никель

Никель. Фото Ирины Билик

Через 15 минут движения мы достигли первого норвежского почти припограничного городка Киркенес. Нашей первоочередной задачей при его посещении было самообеспечение местной сим-картой для выхода в Интернет. Но не все оказалось так просто. Не будучи резидентами Норвегии, мы не могли рассчитывать на благоприятные по стоимости тарифы, и выяснилось, что стоимость интернет-роуминга от наших сотовых компаний в разы дешевле, нежели приобретение местной карты.

Киркенес

Киркенес. Фото Бориса Тополянского

Киркенес ― очень локальный и небольшой город с магазинчиками, вывески которых написаны сразу на двух языках. Впрочем, в Киркенес мы еще вернемся, а сейчас у нас несколько иные планы. Мы собираемся проследовать вдоль российско-норвежской, или теперь уже норвежско-российской границы, и увидеть самую северную точку нашего общего рубежа.

Норвежско-российская граница, установленная в 1826 году, то есть еще до появления у Норвегии собственной государственности, проходит посередине реки Ворьемы (норв. Jakobselva, Якобсэльв), вдоль которой идет красивая дорога, тянущаяся вплоть до ее истока ― губы Ворьема Варяжского залива Баренцева моря.

Дорога идет непосредственно вдоль границы и в нескольких местах обозначена желтыми пограничными столбами Норвегии и установленными на правой стороне реки темно-красными российскими знаками.

С норвежской стороны практически никаких ограничений на нахождение на приграничной территории нет. Даже рыбу можно ловить, правда только норвежцам. Еще нельзя осуществлять фотосъемку со штатива и объективами с фокусным расстоянием более 200 мм. Штативы у нас были, объективов более двухсот не было. Мы решили, что все хорошо и помахали российскому берегу. Камешки перебрасывать через реку не стали. Во-первых, это могло быть расценено как контрабанда ценных минералов, а во-вторых, мы боялись попасть в нашего зоркого пограничника и его верного пограничного пса. Ведь они же были там, на нашей стороне, пусть мы их даже и не видели ― не могли не быть. Мы в это верили свято.

р. Ворьема

Пограничные столбы на реке Ворьема. Фото Бориса Тополянского

В самом конце дороги находится поселок Гренсе Якобсельв, норв. Grense Jakobselv, фин. Vuoremijoki. Эта самая дальняя континентальная точка Норвегии, расположенная в 2465 км от Осло, издревле использовалась и русскими, и норвежцами, и финнами. Последним постоянным жителем этого поселка был русский, Юрий Дмитриевич Козырев, который покоится здесь же на кладбище при местной достопримечательности ― каменной часовне Короля Оскара II, построенной в 1869 г. Сама часовня закрыта, открыты только ставни, смотрящие как в сторону моря, так и в сторону крутой скалы, поднимающейся от нее прямо вверх. Если заглянуть в окошко, то можно увидеть ряды скамей, но к сожалению, всякая информация о возможных службах на ее дверях отсутствовала.

Отдельных слов заслуживает уже упомянутое местное небольшое кладбище, на котором русские спят вечным сном рядом с норвежцами. Дата на самом старом деревянном кресте обозначена 1728 годом. Непонятно только, дата ли это рождения или смерти, но мы все же решили, что скорее второе. Абсолютно все могилы ухожены, в цветниках высажены живые растения. Надгробия украшены изображениями святых, птичек и других животных, около некоторых в землю воткнуты маленькие ветрячки, бодро крутящиеся под непрестанно дующим со стороны океана ветром. Около крана с водой, которая поступала из небольшой впадины на вершины скалы простым методом сообщающихся сосудов, лежали три синих пластмассовых садовых лейки. Мы полили цветы на могилах. Просто захотелось это сделать.

Кладбище в Гренсе Якобсельв

Кладбище в Гренсе Якобсельв. Фото Ирины Билик

Тут же в поселке мы увидели первого северного оленя. Он потерял один рог, а второй оставшийся был настолько большим и, по-видимому, тяжелым, что голова у оленя была перекошена на один бок, и выглядел он несколько странновато. Мы даже не стали его фотографировать, чтобы зазря не беспокоить.

В конце поселка находится пирс, около него площадка для отдыха с двумя деревянными столами, один из которых заняла норвежская компания с двумя собаками и несколькими банками пива. Над ними на скале удобно расположился юноша с синдромом дауна. Он был в больших наушниках и напевал какую-то протяжную мелодию. Мы подумали, что он, подпевая морскому прибою, исполняет йок ― народный саамский напев, но, разобрав отдельные слова из репертуара Элвиса Пресли, поняли, что это не так. Солнце садилось, юноша переместился ближе к берегу и начал подтанцовывать, весьма пластично выполняя некоторые движения.

Мы попрощались с компанией и поехали искать место ночевки. Палатку поставили буквально в пятистах метрах от часовни. За нами, видимо, наблюдали и с нашей пограничной вышки, и с норвежской. Мы почувствовали себя под двойной защитой и спокойно уснули.

Варяжский залив Баренцева моря

Мальчик-даун, танцующий на берегу Баренцева моря под музыку Элвиса Пресли. Фото Бориса Тополянского

 

> 20 августа 2012 года. День первый. Борисоглебский ― Гренсе-Якобсельв 
21 августа 2012 года. День второй. Дневка вблизи границы
22 августа 2012 года. День третий. Киркенес, велосипедист с собакой и немного коров
23 августа 2012 года. День четвертый. Вадсё
24 августа 2012 года. День пятый. Вадсё, Вардё, мемориал сожженным ведьмам и американская барменша в конце дня
25 августа 2012 года. День шестой. Через рыбацкую деревушку и лунный ландшафт к северному сиянию
26 августа 2012 года. День седьмой. Берлевог и немножко рыбного промысла
27 августа 2012 года. День восьмой. Кьёллефьорд и ветряки в тумане
28-29 августа 2012 года. Дни девятый и десятый. Остров Магерёй и две версии Края света
30 августа 2012 года. День одиннадцатый. Идем на Ингёй
31 августа 2012 года. День двенадцатый. Хаммерфест: до, во время и после
1 сентября 2012 года. День тринадцатый. В краю саамов и ездовых собак
2 сентября 2012 года. День четырнадцатый. Маси, река Алта, саамы и немножко электричества
3-4 сентября 2012 года. Дни пятнадцатый и шестнадцатый. Алта и ее красные человечки
5 сентября 2012 года. День семнадцатый. Трумсё — в поисках Северного Парижа
6 сентября 2012 года. День восемнадцатый. Трумсё и многоточие

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus