Сьюзан БернстайнПФ и Фотовернисаж-2012 представляют:

Сьюзан Бернстайн (Susan Burnstine) — американский фотограф, снимающая примитивными пленочными камерами собственного изготовления, отчего ее работы близки пикториализму. Обладатель различных премий в области фотографии, Сюьзан Бернстайн ведет колонку в британском журнале Black & White Photography.
Корреспондент ПФ побеседовал с Сьюзан Бернстайн о фотографии как об арт-терапии и влиянии снов на фотографический взгляд.

Сьюзан, Вы работаете с цифровыми камерами? Или в Вашем арсенале только пленка?

— «Цифрой» я снимаю коммерческие заказы, а для художественной фотографии я использую только пленку. Я сама изготавливаю камеры среднего формата из сподручных материалов. Мои самодельные камеры слишком непредсказуемы в плане эффекта, и мне требуется много времени, чтобы научиться работать с ними. У меня их двадцать две, и каждая создана для своих целей. У них всего две-три выдержки, и, выходя на улицу, я беру с собой по меньшей мере две-три камеры на случай, если какая-то сломается или свет будет не таким, как я ожидала. Кроме того, я использую различные фильтры для компенсации малого количества выдержек.

— Вы получаете непредсказуемый эффект при работе с камерами. Для Вас более ценен результат съемки или сам процесс?

— Для меня важен процесс, хотя здесь я должна пояснить, потому что он достаточно специфичен. Изначально я занялась не художественной фотографией как таковой, а психоанализом, изучением собственной психологии. Меня мучили кошмары, и они были настолько ужасны и запутанны, что отличить сон от яви было невозможно. Когда я была маленькой, мама посоветовала мне зарисовать свои сны и кошмары и таким образом нивелировать их. После смерти мамы кошмары снова возобновились, и, чтобы справиться с ними, я стала пытаться визуализировать их с помощью фотографий. Я пробовала работать с обычными фотоаппаратами, но получавшиеся снимки не отражали мои переживания, мое подсознание, то, что я хотела выразить. И мне пришлось делать камеры самой, чтобы получить нужный мне результат. Мне важно понять себя, свои сны. Я не концептуальный фотограф, это просто моя психология.

— Вы начали фотографировать, чтобы справиться с личной драмой. Сейчас, по прошествии более чем десяти лет, драма стала своего рода арт-объектом. Ваши сегодняшние работы — это рефлексия по поводу тех событий или выработавшийся стиль?

— Это рефлексия, переживание. Моя первая серия «Within Shadows» («Среди теней» — ред.) была связана с трагической смертью матери, а вторая серия — об отце, чей уход был иным, и потому фотографии тоже сильно отличаются. Смерть отца не была неожиданной, он долго и тяжело болел, я ухаживала за ним, и все это обусловило другое восприятие. После исчезновения семьи мои снимки изменились, потому что изменились мои сны. Если вы посмотрите на серию «Absence of being» («Отсутствие бытия» — ред.), вы увидите отличия от предыдущих работ. В них больше городских пейзажей, поскольку они лучше отражают мое видение. Здесь совершенно иная перспектива, попытка вновь обрести свое место в мире. И я чувствую, что мои работы скоро снова изменятся, потому что недавно я потеряла еще одно близкое мне существо — собаку, бывшую рядом со мной на протяжении 21 года. Меняются сны — меняется видение.

Сьюзан Бернстайн. Серия "Отсутствие бытия"

© Сьюзан Бернстайн/Susan Burnstine. Из серии «Absence of being»

— Все-таки выносить на публику свои личные переживания достаточно сложно. Важно ли для Вас, чтобы зрители знали предысторию Ваших карточек, те страхи и боль, что породили их?

— Я не скрываю их предысторию, и эти фотографии — больше чем просто красивые картинки, они гораздо глубже и сложнее. Но я не делаю привязку к конкретным снам и кошмарам, потому что я хочу, чтобы у зрителей была определенная свобода восприятия, чтобы они испытывали собственные ощущения. Думаю, у каждого человека при взгляде на ту или иную фотографию рождаются свои ассоциации, свои переклички с их собственной жизнью.

— Вы видите кадр, который хотите сделать, заранее, или решение нажать на кнопку — это сиюминутное желание, спровоцированное конкретным моментом?

— Сложно разделить эти вещи. Обычно я иду снимать утром, пока воспоминания о кошмарах и сновидениях еще ярки. Я фокусируюсь на символах, метафорах или на элементах сновидения, на чем-то, что связывает меня с моей семьей — матерью, отцом, собакой.

— Ваш стиль близок пикториализму. Кто еще повлиял на Вас?

— До того как я выработала свой стиль, я не знала о существовании пикториализма в фотографии. Узнав о нем, я стала изучать это направление, и поняла, что это как раз, что я делаю. А в детстве я до безумия увлекалась импрессионистами, поэтому определенное влияние на формирование моего видения оказали именно они.

— Вы не пытались совмещать рисунок и фотографию?

— Нет, я не настолько хорошо рисую. Одно время я экспериментировала в темной комнате, но в конечном итоге пришла к созданию эффектов непосредственно в процессе съемки — благодаря камере, а не постобработке.

— Что бы Вы посоветовали нашим читателям?

— Важно понять, кто ты и что делает тебя уникальным. Нужно разобраться в себе и в том, что для тебя важнее всего. По большому счету, в мире нет необычных вещей. Необычными их делает человек — его взгляд, его видение, осмысление. И единственный способ быть уникальным — проникнуть глубоко в суть и поведать свою собственную историю: что для тебя важно, что тебя тревожит, в чем основной вопрос твоей жизни. И это найдет отражение в каждом сделанном тобой снимке, если ты действительно серьезно относишься к своей работе.

 

Сайт Сьюзан Бернстайн www.susanburnstine.com

С Сьюзан Бернстайн беседовала Ирина Билик,
© «Петербургский фотограф», 2012

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus