Sarah Coleman

Сара Коулмен (Sarah Coleman)

Взаимоотношения документальной и художественной фотографии стали краеугольным камнем Фотофестиваля, завершившегося в прошлом месяце в Нью-Йорке. О проблематике мероприятия, представленных на нем работах и своих впечатлениях размышляет Сара Коулмен, писатель, редактор, арт-журналист.

Вопрос, является ли фотография искусством, волнует мировое сообщество издавна. В большинстве крупных музеев бурно развиваются отделы фотографии, а сами фотографии продаются на аукционах за неплохие суммы. Однако вопрос, является ли социальная документальная фотография искусством, становится все более и более насущным. Предположим, снимок изначально делается в репортажных или информационных целях. Тогда что означает тот факт, что он оказывается помещенным в пространство арт-галереи, лишенное исходного контекста?

Нью-Йоркский Фотофестиваль, состоявшийся в Бруклине на прошлой неделе, был призван решить в том числе и этот вопрос, что кажется своевременным. Возможно, это лишь моя точка зрения, но создается впечатление, что кризис повысил социальную сознательность людей и их готовность решать сложные проблемы. В такой атмосфере аудитория оказывается более восприимчивой к острой документальной фотографии в художественном контексте, и галереи с готовностью удовлетворяют эту потребность, организуя соответствующие экспозиции.

Посетители Фотофестиваля смотрят фотографии Резы

Посетители Фотофестиваля смотрят фотографии Резы

Что же это означает в плане творчества? Совершенно очевидно, что существует напряженность в отношениях между ценностями художественного рынка и социальной документалистики. Недавно я посетила выставку работ Тима Хетерингтона (Tim Hetherington) в галерее Yossi Milo в Челси — военного фотографа, погибшего в прошлом году в Ливии. Я восхищаюсь его работами, но все же меня пробирает дрожь, когда я вижу фотографии ливийских детей-солдат и обветшалых больниц, превращенные в красивый «товар» — отпечатки 4 на 4 дюйма. Контраст между грязно-красочными, удушливо нищими либерийскими пейзажами и идеально белыми стенами галереи кажется, по меньшей мере, ироничным.

Тим Хетерингтон. Без названия. Либерия. 2003-2004

Тим Хетерингтон. Без названия. Либерия. 2003-2004

Было любопытно, что организаторы Нью-Йоркского Фотофестиваля основной упор в этом году сделали на документальной фотографии и поставили вопрос о том, может ли она являться искусством. По мнению Дэниела Пауэра (Daniel Power), организатора фестиваля, область пересечения художественной и документальной фотографии представляет собой «крупнейшее взаимодействие в фотографии в принципе». Тем не менее, как отметил в своем продуманном вступительном слове Гленн Руга (Glenn Ruga), приглашенный куратор, отношения между художественной и документальной фотографией зачастую не самые гармоничные, с тем господствующим мнением, что «тенденциозная работа — т.е. та, в которой присутствует мотивация, помимо чисто «художественного» наслаждения, — заведомо хуже, и ценится ниже, чем чисто художественная работа».

Организаторы фестиваля ставили себе целью оспорить эту точку зрения, в чем явно добились успеха. В экспозицию «Лезвие бритвы: между документальной и художественной фотографией» вошли работы шести ведущих документальных фотографов. Среди них были снимки от намеренно претенциозных (цветные элегические фотографии заброшенных американских деревенских домов Юджина Ричардса (Eugene Richards) до резко пропагандистских (прямые черно-белые портреты египетских революционеров, сделанные Платоном (Platon) по заданию Human Rights Watch, включая ряд ошеломляющих цветных портретов, как снимок Резы (Reza) — фотографа National Geographic.

Реза. Портрет афганской девочки из Тора-Боры

Реза. Портрет афганской девочки из Тора-Боры

В рамках панельной дискуссии, состоявшейся в четверг вечером, пять фотографов обсудили ряд вопросов, касающихся спора между художественной и документальной фотографией. Лори Гринкер (Lori Grinker) рассказала о том, как она использует графические элементы для вовлечения зрителей в изображение: «Я часто думаю о людях, которые проходят мимо чего-то каждый день, не замечая этого». Реза (в снимающемся биографическом фильме его сыграет сэр Бен Кингсли) подчеркнул, что его фотографии «должны действительно впечатлять людей», поэтому он делает их простыми. Ричардс говорил об эмоциональном заряде цвета, который он недавно открыл для себя, готовя снимки для книги «Голубая комната» о брошенных домах.

Слева направо: Реза, Платон и Лори Гринкер на Нью-Йоркском Фотофестивале, 17 мая

Слева направо: Реза, Платон и Лори Гринкер на Нью-Йоркском Фотофестивале, 17 мая

Участники обсуждения фактически не высказали своего отношения к вопросу распространения своих работ, за исключением Ричардса, который признался, что находить медиа-пространство для фотографий становится все сложнее. «Я бы хотел быть уверенным, что они будут изданы», — сказал он. Брюс Дэвидсон (Bruce Davidson) рассказал, что, разбирая на протяжении последних двух лет свои старые контактные отпечатки, осознал, как сильно изменилась его оценка некоторых снимков. «Раньше я был эмоционально не готов понять их», — поделился он.

В использовании изобразительного языка в фотографии, безусловно, нет ничего нового. Достаточно взглянуть на композицию «Мадонны в съемной квартире», сознательно скопированную Льюисом Хайном (Lewis Hine) с рафаэлевской «Мадонны в кресле».

"Мадонна в съемной квартире" (справа) была сознательно скопирована Льюисом Хайном с "Мадонны в кресле" Рафаэля (слева)

«Мадонна в съемной квартире» (справа) была сознательно скопирована Льюисом Хайном с «Мадонны в кресле» Рафаэля (слева)

Не думаю, что Хайн хотел добиться того, чтобы его воспринимали как художественного фотографа. Он просто осознал, что определенные приемы изобразительного искусства, бесспорно, действенны и в равной мере могут быть применены и в фотографии. К этим размышлениям меня вернула дискуссия, состоявшаяся в рамках Фотофестиваля. Платон, бывший до сотрудничества с Human Rights Watch признанным фотографом знаменитостей, поделился тем, какие приемы коммерческой съемки он использует в работе с журналом. «Я знаю, как сделать «продающую» фотографию. Я знаю, как сделать снимок, который будет останавливать машины на улице». (Честно говоря, я не большой поклонник характерных для Платона белого фона и вспышки, сглаживающей оттенки, но его фотография египетского певца Реми Эссама (Ramy Essam), безусловно, привлекает внимание).

Платон. Реми Эссам, "Певец Революции"

Платон. Реми Эссам, «Певец Революции»

На фестивале был ряд и других потрясающих работ. Проект «Искусство документалистики», представленный на прекрасном сайте Руги SocialDocumentary.net, продемонстрировал, что социальная фотография процветает вопреки сужению медиа-пространства, которое ей предоставляется. Работы, вошедшие в проект, бескомпромиссны и зачастую захватывающе красивы. Особенно запомнилась серия снимков Лесли Алсхеймера (Leslie Alsheimer), посвященных угандийским девочкам — «Мгновение в объективе: секретная жизнь дочерей Уганды».

Фотография Лесли Алсхеймера из серии "Мгновение в объективе: секретная жизнь дочерей Уганды"

Фотография Лесли Алсхеймера из серии «Мгновение в объективе: секретная жизнь дочерей Уганды»

Документальная часть фестиваля «привлекла в разы больше зрителей, чем другие выставки», — поделился со мной Руга немногим ранее (событийная часть фестиваля завершилась, но экспозиции работают до 31 мая). Причина этого, по словам куратора, в том, что эти работы более доступны широкой аудитории. В концептуальном искусстве есть «внешний слой, который умышленно запутывает зрителя и который необходимо преодолеть, прежде чем понять язык, на котором создана работа. В документалистике, наоборот, смысл лежит практически на поверхности, и понять, насколько удачен снимок, можно гораздо быстрее».

Если проводить буквальную аналогию, то социальная документалистика сродни реализму кухонной раковины: все равно, что чтение романа Джона Апдайка, Ханифа Курейши или Зэди Смит. Она дает нам возможность более глубоко наблюдать за такими же людьми, как мы, изучить все их сильные и слабые стороны. Она демонстрирует нам сильные общечеловеческие эмоции в незнакомом контексте и требует от нас эмпатии.

Мигель Кандела (первое место в номинации "Искусство документальной фотографии"), фотография из серии "Публичный дом"

Мигель Кандела (первое место в номинации «Искусство документальной фотографии»), фотография из серии «Публичный дом»

Является она искусством или нет? В конечном итоге, возможно, это не так уж и важно. Название — всего лишь название. Я начала с того, что испытала эмоциональный шок, увидев фотографии Тима Хетерингтона в пространстве галереи, но, несомненно, лучше увидеть их там, нежели смотреть на акулу в формальдегиде. Я знаю несколько действительно хороших концептуальных работ, но они не трогают меня до такой степени, как это делает социальная документальная фотография. И было, бесспорно, приятно, что ей уделили так много внимания на фестивале. Прежние способы распространения информации могут уходить в прошлое, но, как показал Фотофестиваль в Нью-Йорке, документальная фотография жива и здравствует. Будем благодарны за это.


Несколько великолепных фотографов, которых я открыла для себя на Фотофестивале:

Кристиан Уиткин (Christian Witkin) — поразительные портреты, сделанные в Индии, Таиланде, Эфиопии и Нью-Йорке).
Анжело Мерендино (Angelo Merendino) — грустная, но удивительно красивая история о супруге фотографа, борющейся с раком груди.
Лесли Алсхеймер (Leslie Alsheimer) — превосходные работы из Уганды.
Ирмели Крекин (Irmelie Krekin) — ностальгические образы детства.

 

Источник: theliteratelens.com

© Ирина Билик, перевод, 2012
«Петербургский фотограф»

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus