FotoFest — крупнейшая международная фотобиеннале, проводящаяся в Хьюстоне (штат Техас, США) с 1986 года. На сегодняшний день это один из старейших международных фестивалей фотографии в мире. Отличительным признаком хьюстонского фотосмотра является международное двухнедельное портфолио ревю — возможность для авторов показать свои работы ведущим деятелям мирового фотографического сообщества.

14-ая биеннале, проходящая в Хьюстоне с 16 марта по 29 апреля этого года, посвящена современной российской фотографии. Официальный сайт фестиваля так охарактеризовал нашу страну и свою задачу: «С населением 143 миллиона человек, говорящих на 28 языках, Россия расположена на двух континентах и в девяти часовых поясах. Это мировой источник энергии, вовлеченный в капитализм и консьюмеризм и постоянно пытающийся утвердить себя как современное государство в контексте собственной истории и культуры. Цель FotoFest 2012 — представить международному сообществу малоизвестное современное российское искусство и культуру через фотографию».

Дмитрий Шнеерсон, посетивший в составе российской делегации FotoFest-2012 в Хьюстоне, дал блиц-интервью ПФ.

— Дмитрий, расскажите, пожалуйста, по каким причинам организаторы FotoFest‘а приняли решение посвятить 14-ый сезон именно русской фотографии?

— Это результат колоссальной агитационной работы кураторского коллектива Евгений Березнер — Ирина Чмырева — Наталья Тарасова (далее БЧТ). Работа ведется на протяжении доброго десятка лет, и уже не один русский проект в Хьюстоне просиял. А на этот раз прорыв случился не в последнюю очередь благодаря могущественному партнеру — Фонду развития и поддержки искусства «Айрис», на площадке которого (ЦСИ «Гараж») прошлой осенью БЧТ провели грандиозное Международное Портфолио-ревю для российских фотографов.

— Как происходил отбор на фестиваль современных фотографов? Каковы критерии этого отбора?

— Как происходил отбор и каковы его критерии, мне сказать трудно, поскольку я в нем не участвовал. Полагаю, что отбор производился основоположниками FotoFest’а Венди Вотрис (Wendy Watriss) и Фредериком Болдуином (Fred Baldwin) под чутким и крайне осмотрительным руководством БЧТ.

— Какова была реакция посетителей FotoFest‘а на российскую фотографию?

— Реакция была адекватной и вполне предсказуемой: галеристы и коллекционеры обсуждали, что им теперь со всем этим делать, а простые посетители с приятностью ужасались и вспоминали старика Толстоевского.

— Были случаи продаж непосредственно на биеннале? Какова вообще система ценообразования на западном арт-рынке?

— Безусловно, были. Основными покупателями в этом случае выступали ревьюеры. Это было особенно заметно на открытом показе, где все отсмотренные авторы могли показать свои работы сразу всем участникам и гостям FotoFest’а. В огромном зале на десятках столов одновременно были выложены сотни работ и  авторских книг. Рассказать походя о системе ценообразования на арт-рынке невозможно, это тема отдельного разговора, и я бы порекомендовал вам побеседовать с галеристками Наили Александер (Нью-Йорк) и Ларисой Гринберг (Москва), которые знают об этом практически все.

— Спасибо! Можно ли прогнозировать повышение внимания западного арт-рынка к российской фотографии в целом? Могут ли российские авторы, как следствие, ожидать улучшения материального благосостояния?

— В долгосрочной перспективе — едва ли. Одного FotoFest’а, боюсь, окажется недостаточно. Но волна внезапного спекулятивного интереса, я уверен, практически неизбежна. К тому же у нас имеется устойчиво покупаемый на западе Алексей Титаренко и стабильно получающий международные призы Александр Гронский. Не говоря уже о AES+F, которые стали нашими первыми всамделишными international artists (международные художники — ред.).

— На фестивале все проходило на официальном уровне или была возможность общения с представителями западной стороны и в неформальной обстановке?

— Официальный уровень совершенно не мешал общаться кулуарно. Местные коллекционеры регулярно приглашали нас на коктейли и фуршеты, где вполне уместно было порасспрашивать хозяев, кто из российских авторов им понравился, а в ответ услышать не менее деликатный вопрос полушепотом:«А вы действительно привезли лучших российских фотографов?»

— Каков путь фотографа, желающего продаваться на Западе? Есть ли возможность сделать это самостоятельно или необходимо выстраивать определенную иерархическую цепочку отношений: фотограф — куратор — галерист — покупатель?

— На мой взгляд, самостоятельность автора это иллюзия. Он, безусловно, столкнется с необходимостью быть представленным в прямом и переносном смысле и быстро поймет, что каждому лучше заняться своим делом. А хороший галерист в этом состязании — это приз, который достается тем, кто готов бежать марафонскую дистанцию.

— Вы создатель Музея истории фотографии. В чем общность или разница целей и задач у Вас, как у музейщика, и у организаторов подобных мероприятий?

— Разницы между нами нет, а вот честолюбия и отваги у коллег явно больше. Уважаю их за это особенно и горжусь их успехами.

C Дмитрием Шнеерсоном беседовал Борис Тополянский,
© «Петербургский фотограф»

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus

 

 

Leave a reply