Ричард Аведон. Чарльз Чаплин. 13 сентября 1952 г.

16 апреля — день рождения великого печального комика и режиссера Чарльза Чаплина. Сегодня мы расскажем о том, как не менее знаменитый фотограф Ричард Аведон создал один из его портретов.

Вот как описывает встречу с Чаплиным сам Аведон:

«Как-то у меня зазвонил телефон, и голос в трубке спросил: — Это Ричард Аведон?
Я ответил: — Да! Голос представился: — Это Чарльз Чаплин!
И тогда я сказал: — Нет, это не Ричард Аведон, это президент Рузвельт! — и бросил трубку.
Через пять минут телефон зазвонил снова, и тот же голос сказал: — Это на самом деле Чарльз Чаплин!
Я ответил: — О, боже! Простите…
А он спросил: — Вы все еще хотите меня сфотографировать?
И вот я провел с ним съемку, поблагодарил, и он спрашивает: — Вы закончили?
Я отвечаю: — Да. А он говорит: — Можно я кое-что сделаю?
— Конечно! — отвечаю я.
Он спрашивает: — Вы готовы?
Я говорю: «Да», — и тогда он наклоняется и появляется страшный как черт, вот так!
Тут я говорю: — Да, еще раз!
И тут он появляется снова с широкой ухмылкой на лице, и я делаю этот снимок.
Это дар судьбы! Это один из тех моментов в жизни, когда все складывается: свет идеален, обстановка раскрепощена, и фотографу даруется кадр. Всем вам, как фотографам, должно быть это знакомо. Должен быть простор для неожиданности!
А на следующее утро все газеты сообщили, что Чаплин покинул Америку из-за обвинений сенатора Маккарти и антикоммунистической истерии. Он скрывался в моей студии, а покинув ее, сел на корабль и скрылся от правительства. И это фактически было его последнее послание Америке: «Смотрите, какой я дьявол!»

Из этого рассказа можно предположить, что сама съемка проходила 16-го сентября все того же 1952 года. Но Аведон не совсем точен. Карточка датирована не 16-м, а 13-м сентября, то есть снимок был сделан за четыре дня до отъезда режиссера. «Следующее утро» было 17-м сентября 1952 года, когда Чарльз Чаплин вместе с семьей взошел по трапу на борт лайнера «Куин Элизабет», отходящего из Нью-Йорка в Англию. В те дни Чаплин скрывался не от правительства и уж тем более не превращал студию фотографа в свое тайное убежище. В канун отъезда в Европу адвокат Чаплина предупредил его о возможном вручении повестки в суд, связанной с иском бывшего служащего «Юнайтед артистс». Последствия вручения этого документа могли привести к срыву запланированного путешествия в Европу, и адвокат дал рекомендацию: «Это пустая претензия, Чарли, но тем не менее я бы не хотел, чтобы Вам вручили повестку с вызовом в суд — это значило бы, что Вам придется прервать отдых». В итоге четыре дня перед отъездом Чаплин провел в относительном затворничестве. И, видимо, съемка у Аведона слегка его развлекла.

Описываемой нами осенью 1952-го года Чаплин должен был поехать в Англию на всемирную премьеру своего фильма «Огни рампы», к тому же его супруга Уна была за то, чтобы их дети получили европейское образование подальше от Голливуда.

Вот как описывает сам Чаплин свое состояние в момент отплытия:

«Я поднялся на борт лайнера «Куин Элизабет» в пять утра — весьма романтический час, если бы только он не был обусловлен низменным стремлением избегнуть посыльного из суда. Повинуясь инструкциям моего адвоката, я должен был тайком проскользнуть на пароход, запереться в своей каюте и не показываться на палубе до отплытия. Наученный горьким опытом последних десяти лет, убедившим меня, что всегда надо ждать худшего, я повиновался.

А я так мечтал, как буду стоять на верхней палубе, рядом с Уной, окруженный детьми, и радоваться последним волнующим минутам, когда пароход наконец снимается с якоря и отплывает, уходит к новой жизни. Вместо того я был постыдно заперт в своей каюте и мог лишь тайком выглядывать в иллюминатор.» Причина игры в прятки нам уже известна. Когда лайнер вышел в открытое море, Чаплин почувствовал себя свободно, просторы океана успокоили его.

История же конфликта Чаплина с правительством США восходит еще к 30-м годам, когда службы ФБР стали собирать на актера обширное досье. Во время Второй мировой войны Чаплин открыто симпатизировал Советскому Союзу и активно пропагандировал необходимость открытия второго фронта. Позже в 1947 году, уже во времена маккартизма, когда была открыта «охота на ведьм», Чаплина пытались обвинить в антиамериканской деятельности, припомнив все его «красные» симпатии. В том же 1947-ом в Америке был запрещен к показу фильм Чаплина «Мсье Вердю». Именно в нем в уста своего героя режиссер вложил знаменитую и часто цитируемую фразу: «Если ты убил одного человека, ты — преступник, но, если ты убил миллионы человек, ты — завоеватель. Все дело в цифрах.»

Попав в Европу, Чаплин вместе со своей семьей в итоге решил там остаться, отказавшись от американского гражданства. Только гораздо позже в 1973 году Чаплин еще раз, правда на довольно короткое время, оказался в Америке. Поводом для этой поездки послужило получение второго в своей жизни «Оскара» за музыку все к тому же знаменитому фильму «Огни рампы». 

Борис Тополянский,
«Петербургский фотограф», 2012

Опубликовать в Facebook
Опубликовать в LiveJournal
Опубликовать в Google Plus

 

 

Leave a reply